Несколько стрел устремились к солдатам на причале, а потом толпа добралась до первого ряда.
Атаковали без всякого порядка, уверенные, что самой силы разбега хватит, чтобы проломить стену щитов. Враги оказались не готовы к точно рассчитанному по времени ответному толчку со стороны тяжей: большие щиты врезались в нападавших, сверкнули клинки.
Единственным солдатом, которого не учили держать щитовой ряд, был Корабб Бхилан Тэну'алас, и Корик заметил, как Улыбка переместилась так, чтобы встать у него за спиной, когда семигородец принялся рубить врага своей саблей. Его противник – здоровяк с двумя короткими мечами – рубил одним и колол другим клинком, так что Корабб перешёл в полную защиту, парируя удары круглым щитом и абордажной саблей, а Улыбка, как только громила открылся, метнула нож точно ему в горло. Как только он упал на колени, Корабб взмахнул саблей, и клинок с хрустом опустился на непокрытую голову.
– Назад в строй! – закричала Улыбка, толкнув Корабба вперёд.
Корик приметил фигуру в стороне – не командира –
Стрела вонзилась в человека так, что он завертелся на месте.
Ещё три «шрапнели» взорвались где-то в задних рядах толпы. И атака захлебнулась, а щитовики сделали шаг вперёд, затем ещё один, мечи поднимались и опускались, добивая раненых. Люди побежали прочь, и Корик услышал, как кто-то вдали кричит, пытаясь собрать отступавших вокруг себя – но пока что, как заметил сэтиец, мало кто его слушал.
На широкой погрузочной платформе и по обе стороны от неё на булыжниках лежали десятки тел, в криках звучали горе и боль.
На баке «Пенного волка» Кенеб обернулся к капитану Ринагу. Пытаясь сдержать ярость, он проговорил:
– Капитан, в толпе были солдаты. Без формы.
Тот побледнел:
– Ничего такого не знаю, Кулак.
– Да какой смысл? Они не доберутся до Четырнадцатой.
– Я… я не знаю. Виканцы – их хотят перебить. Начались погромы, их уже не остановить. Созвали поход – армия уже выдвинулась к Виканским равнинам…