Альсафи и Тирабелл скрылись под сценой. Мы с Наширой остались один на один.

– Сороковая, подойди.

Мое появление из-за занавеса вызвало ажиотаж в толпе зрителей.

– Продажная шкура, – выкрикнул Кэхил Белл.

Ему вторили несколько эмиссаров.

Я не удостоила их взглядом. В случае с Беллом чья бы корова мычала.

Высоко держа голову, я сосредоточилась на Нашире. Меня не занимали ни гости, ни галерея, куда увели стража. Дождавшись, когда я подойду ближе, рефаитка принялась описывать вокруг меня круги. Когда она исчезла из моего поля зрения, я расправила плечи. Я смотрела только вперед.

– Вы наверняка гадаете, как вершат справедливость в Первом Шиоле. Что предпочитают, виселицу или старый добрый костер? Вот меч инквизитора, доставленный из цитадели. – Нашира указала на «Гнев». – Но прежде чем опустить его, мне хочется продемонстрировать вам нечто поистине уникальное – величайший дар рефаима.

По рядам пронесся ропот.

– Эдуард Седьмой был слишком любопытен и однажды сунул нос куда не надо. Он попытался контролировать силу, лежащую за гранью человеческого разума. Силу, хорошо известную рефаиму.

Биргитта не сводила глаз с ораторши и хмурилась. Парочка эмиссаров, включая Белла, уже косились на своих телохранителей.

– Представьте саму мощную энергию на земле. – Нашира ткнула в ближайший фонарь. – Электричество. Оно поддерживает ваше существование, освещает города и дома. Обеспечивает пути сообщения. Эфир – великий источник, основа жизнедеятельности рефаитов – работает по принципу электричества. Он рассеивает тьму, заменяет неведение знанием. – (Фонарь вдруг вспыхнул.) – Но при неверном обращении он несет хаос, смерть.

Свет потух.

– Мне посчастливилось обладать ценнейшим даром, дамы и господа. Дело в том, что способности отдельных ясновидцев на диво неуправляемы. Попадая в эфир – царство мертвых, – они могут спровоцировать жестокость и безумие. У Кровавого Короля была такая способность, толкнувшая его на стезю порока. Однако мне под силу поглощать эти опасные несовершенства. – Нашира приблизилась ко мне. – Ясновидение, подобно энергии, нельзя уничтожить, но можно преобразовать. Со смертью номера сорок ее дар перейдет к другому ясновидцу, который не употребит его во зло.

– Врешь и не краснеешь, Нашира! – невольно вырвалось у меня.

Рефаитка обратила на меня гневный взор.

– Не нужно перебивать, – ласково пропела она.

Я украдкой посмотрела на галерею. Пусто. Майкл полез в карман за пистолетом.

В конце галереи открылась дверь, и на пороге возникли Альсафи, Тирабелл и страж. Золотая пуповина дрогнула. Мне представился образ ножа на сцене, всего в паре футов от Наширы, где его в спешке оставил надсмотрщик. Та снова обратилась к залу; мой фантом атаковал мгновенно. Со всей силой, на какую только способна, я вломилась в абиссальную зону рефаитки, застав ее врасплох. Вдобавок мой лабиринт приобрел форму гиппопотама, который с легкостью ломал все преграды на своем пути.