В центре Друри-лейн спиной к нам стоял закамуфлированный патрульный. На вид обычный ночной легионер, если бы не форма. Ярко-красная рубашка с рукавами-фонариками и золотистой подкладкой, черная кожаная жилетка с вышитым золотым якорем, перчатки по локоть и высокие сапоги. Словом, облагороженный вариант «алых».

– Это каратель? – шепотом спросила я.

Страж глянул поверх моей головы:

– Почти наверняка.

Так или иначе, подозрительный часовой стал преградой между нами и местом назначения. Я покосилась на соседние здания. Найдя нужное окно, просвистела первые ноты сайенского гимна.

Услышав сигнал, из ночного салона бесшумно выскользнули трое бандитов. Я знаком указала на карателя. Троица замотала лица шарфом и ринулась в атаку. Одна выхватила у легионера дубинку и кинула ее сообщнику. Тот ловко перемахнул через припаркованный автомобиль и дал деру.

Каратель молча наблюдал, как похитители растворяются во мраке, потом резко обернулся. Мелькнуло красное забрало шлема. Я схватила Стража за плечо, увлекая в темноту. На долю секунды мне почудилось, что каратель вот-вот двинется на нас. Его рука метнулась к рации. Наконец он зашагал в том направлении, где скрылись беглецы.

Совершенно нетипичное для легионера поведение. Это странное молчание, никаких попыток отнять дубинку. Похоже, он разгадал наш трюк и скоро вернется.

– Идем, – шепнула я.

Мы быстро обогнули здание. Внутри ощущались ауры рефаитов с их характерной броней. У служебного входа Страж взял меня за плечи и развернул лицом к себе. От его прикосновения по телу пробежала дрожь, внутри все напряглось. Последний раз он дотрагивался до меня только в катакомбах.

– Я не часто прошу тебя лгать, – тихо проговорил Страж, – но сейчас именно тот случай. – Не встретив возражений, он продолжил: – Поверь, имеется веская причина. Рефаитам известно о том, что произошло между нами в «Гилдхолле». Нашира не пожалела времени и сил, рассказывая всем и каждому, что я сеятель гнили и плотеотступник. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Поэтому ты должна все отрицать перед Рантанами. И отрицать как можно убедительнее.

Впервые он признал, что происходящее в «Гилдхолле» не было плодом моего воображения.

– Мне казалось, Тирабелл и Цефей в курсе, – пробормотала я. – Про пуповину точно.

– Пуповина не всегда обозначает физическую близость. – Страж впился в меня пристальным взглядом. – Ты вправе отказать, но я прошу не ради себя, а ради твоего же блага.

Помедлив, я кивнула. Страж убрал руки; кожа моментально покрылась мурашками.

Я шагнула к двери, но вдруг спохватилась: