– Не смей так разговаривать с правительницей. Какое право ты имела ссылаться на нас, не спросив разрешения?

– А мне и не нужно твое разрешение, рефаит, – парировала я.

Тот бросил что-то Стражу на родном наречии, и из зала вылетел фантом. Золотая пуповина чуть завибрировала, посылая мне сигнал тревоги.

Тем временем Люсида забрала у Тирабелл рукопись.

– По-моему, идея не так уж плоха, – пробормотала она, шурша страницами. – Конечно, это слегка усложнит наше пребывание в цитадели, зато потом не придется лишний раз объясняться.

– В цитадели чураются любых проявлений сверхъестественного, – заметил Страж. – Местные не желают видеть в упор никаких гигантов, а если и увидят, вряд ли побегут жаловаться властям.

После небольшой паузы Тирабелл склонилась ко мне все с тем же непроницаемым выражением – не угадаешь, поможет или нет.

– Ты согласна объединить наши силы, если выиграешь эту свою битву и встанешь во главе Синдиката?

– Сомневаюсь, что такое возможно. А ты разве не сомневаешься?

– Поясни, – потребовала Тирабелл.

– Вас воротит от одного моего вида, это раз. Во-вторых, Синдикат трещит по швам. Чтобы сплотить его, понадобится время. – Я посмотрела ей прямо в глаза. – И деньги.

– Ясно. – Тирабелл облокотилась на спинку кресла. – Деньги. Человеческая раса ими буквально одержима.

Цефей брезгливо поморщился:

– Материальные блага не вечны, но вы бьетесь за них, как коршуны. Жадность – ваш злейший порок.

– И вдобавок бессмысленный, – вставила Плиона.

– Достаточно! – Я раздраженно вскинула руку. – Хотела бы лекций – давно пошла бы в университет.

– Охотно верю, – съязвила Тирабелл и, помолчав, спросила: – А если мы не дадим тебе денег, странница?

– Тогда мне не удастся изменить Синдикат. Даже статус темной владычицы не поможет. Прежде всего нужно заплатить главарям мимов, чтобы поддержали меня в борьбе. И вообще революция требует огромных расходов. Оружие, продовольствие, лечение раненых – мне за всю жизнь столько не заработать. Ваши деньги в обмен на мою помощь. Если не согласны, ищите кого-нибудь побогаче. Цитадель кишмя кишит состоятельными преступниками.

Рефаиты переглянулись. Цефей отвернулся и забормотал что-то, его мускулистая спина вздымалась и опускалась.

Нельзя допустить, чтобы они превратили Лондон во Второй Шиол. Зря рефаиты надеются сделать из наших ясновидцев «алых», а меня поставить надсмотрщицей. Если сотрудничать, то только на равных условиях.