– Если спросят, что отвечать?

– Что угодно, кроме правды.

Похоже, такую страшную правду не под силу понять даже рефаитам.

Держась друг от друга на почтительном расстоянии, мы проскользнули в дверь, раздвинули пыльный занавес и спустились в зал с вытертыми креслами и ковром, где горело несколько светильников.

Тирабелл в компании трех рефаитов поджидала нас в проходе.

– Собратья Рантаны, – выступил вперед Страж, – позвольте представить вам Пейдж Махоуни. Это ей я обязан своим присутствием здесь.

Никак не отреагировав на панегирик, Тирабелл вплотную подошла к Стражу и прижалась лбом, бормоча что-то на глоссе. Ростом она почти не уступала ему. От этой картины у меня вдруг заныло сердце.

– Привет, Тирабелл, – поздоровалась я.

Та повернулась, но промолчала. Ее ладонь по-прежнему покоилась на плече Стража. На меня она смотрела, как Джексон на балаганщиков.

– Я привел сюда Пейдж, чтобы обсудить наши дела, – продолжал Страж. – У нее к нам просьба, у нас к ней тоже. Думаю, мы можем оказаться полезными друг другу.

Цефей и Плиона хранили зловещее молчание. Стоявшая между ними Тирабелл полоснула по мне взглядом.

– Странница, это Люсида Саргас, – кивнула она на незнакомку. – Одна из немногих единомышленников Рантанов.

Моя рука метнулась в карман к заветному мешочку.

– Саргас?!

– Именно. Наслышана о тебе, Пейдж Махоуни. – Выражение ее лица было не таким непроницаемым, как у остальных; в нем отчетливо проступало любопытство. – Мои собратья Саргасы рассказывают про тебя невероятные истории.

Внешне она напоминала Наширу: та же серебристо-смуглая кожа с преобладанием холодных красок, густая копна волос, правда обрезанная по плечи. В колонии все рефаитки носили длинные прически, но эта троица щеголяла короткими стрижками.

– Что за истории? – насторожилась я.

– Говорят, ты главная стервятница Лондона. Говорят, земля гниет под твоими ногами. – Люсида выразительно покосилась на мои сапоги. – Хотя непохоже.

Невероятно!

– А что говорят о тебе? – Я убрала пальцы с мешочка. – Они в курсе твоей приверженности Рантанам?