— Да что там?!

Товарки подтолкнули вперед Ноппес-Па.

— Послушай-ка, — начала она с самым озабоченным видом. — Много лет мы предсказываем судьбу, но с таким столкнулись впервые. Мы видели твое будущее. Четко, ясно, в мельчайших подробностях. Без всякого тумана, ряби и тому подобного. Это самое четкое видение в моей практике.

— И в моей, сестрица! — подхватила Попсипила.

— И мне яснее видеть не приходилось, — кивнула Шшш. — Как на ладони.

Ноппес-Па нервно теребила плащ.

— Итак, мы видели, что тебя ждет, мальчик мой. И мы все вместе решили…

— Ну?

— …не говорить тебе.

— Почему?

— Уж поверь, мы с трудом сдерживаемся, — ответила Ноппес-Па.

— Мне пришлось изо всех сил прикусить язык, — встряла Попсипила.

— Ступай, парень, пока нам не пришлось зашить себе рты! — крикнула Шшш.

Румо почувствовал, что его надули.

— Я думал, ваша профессия — предсказывать будущее.

— Перережь им глотки! — заклинал Гринцольд.

— Предсказывать светлое будущее — вот наша профессия, — возразила Попсипила. — Вот тебе пример: однажды я предсказала одному каменщику из Гральзунда, что на следующий день он погибнет на стройке под грудой кирпичей. Что же он сделал? Взял выходной, чтобы не идти на стройку. Но на месте ему не сиделось, он побежал в город, и ноги сами принесли его на стройку. Кирпичей, которые могли бы упасть, не видать. Другие каменщики пригласили его подняться, раз уж ему все равно делать нечего. Дескать, все кирпичи уложены в стену — что может случиться? Он послушался, и тут — бум! — будто с неба ему на голову падает груда кирпичей. Никто так и не понял, откуда они взялись. — Попсипила подняла тонкий указательный палец. — К чему я это говорю? К тому, что судьбу можно предсказать, но нельзя изменить. И это, скорее, проклятье, чем дар. Вот почему мы даем только благие предсказания: чтобы не чувствовать себя виноватыми.

— А хуже всего то, что некоторые и впрямь считают нас виноватыми! И жгут ужасок на кострах, — мрачно добавила Шшш.