– За что? – простонала я, дрожа как осиновый лист.

– Тише, тише, – ворковал Макель. – Не расклеивайся. Я тебя не узнаю!

Неудивительно, что Варин меня сдал. Он разглядел во мне убийцу.

Но он ошибся. В глубине души я знала, что никогда бы не отняла жизнь по собственной воле. Пусть я эгоистка, жадина и злюка, но воспитать во мне убийцу не удалось даже Макелю. Поэтому он и прибегнул к чипам.

Эти мысли помогли мне побороть отвращение и страх, накатывавшие при каждом взгляде на собственные руки, и вспомнить кое-что важное. Макель не хотел, чтобы меня поймали.

– Ты пришел меня освободить? – спросила я срывающимся голосом.

Я могла бы все объяснить. Убедить инспектора, что не отвечала за свои поступки. Мне бы сделали поблажку.

– Нет, котик, прости, – нахмурился он.

– Но ты сам сказал…

– Знаю, – кивнул он, поднимая руки. – Поверь, я не желал такого исхода. Как я и сказал, тебя не должны были поймать. Согласно инструкциям, после убийства королевы Маргариты ты должна была скрыться, но тебя раздирали противоречия, и ты вернулась к этому кретину. Это по его милости тебя схватили. А у меня были на тебя такие грандиозные планы…

– Хотел еще кого-то прихлопнуть? – Я вскочила на ноги. – Да как ты смеешь меня использовать? Как ты посмел сделать из меня убийцу? Неужели тебе настолько на меня наплевать?

– Вовсе нет, – сказал он, обхватив решетку руками. – Разве ты не видишь? Я бы не доверил такое важное дело никому другому. – Он ядовито улыбнулся. – Но ты первая от меня отвернулась. Я был твоим лучшим другом, а ты предала меня ради какого-то никчемного эонийца. Он, видите ли, пострадает, если не доставит чипы. Какая трагедия! Я лично должен был отправиться с тобой во дворец. А ты не должна была заглядываться ни на кого другого! – Его глаза сверкнули, предвещая бурю. – Ты меня вынудила.

– Я тебя вынудила? А ты вынудил меня убить четырех человек! – Я в ярости кинулась к решетке. Ярость мне нравилась, она помогала забыться. – Как я жалею, что встретила тебя! Ты отнял у меня все!

– Пожалуй, ты права, – сказал он, склонив голову набок. – Тогда не буду отнимать твои последние часы.

– Раз ты не собирался меня освобождать, зачем ты вообще сюда пришел? Позлорадствовать?

С минуту он в нерешительности смотрел на меня, а потом ответил:

– Наверное, хотел попрощаться.

– Попрощаться? – прошипела я.

Сегодня все хотели со мной попрощаться. Они сами решили, кто я, что я сделала и как меня наказать, а теперь готовы списать со счетов.