Но этого человека больше нет.

Теперь я другая: дорожу родными и близкими. Интересуюсь миром за пределами «Свай». Я словно прозрела.

Теперь я не одинока. Вообще-то, я никогда не была одинока. Я променяла родную семью на воровскую шайку, потому что хотела жить на широкую ногу, а родителям это было не по карману. На самом же деле в нашем доме было все, что нужно для счастья: теплота и любовь.

Когда я смотрела на Варина, это слово так и вертелось на языке. Любовь. Любовь. Любовь. Я полюбила его. Наверное, он пока не мог ответить мне взаимностью, но это ничего: я его научу. Любви заслуживает каждый.

– Что ты будешь делать потом? – спросил он, отпустив мою руку.

Я сразу поняла, что значит это «потом». Когда ГИДРа исцелит твоего отца. Подумать только: когда мы с папой увидимся, он будет совершенно здоров!

Конечно, Варину неприятно было говорить о ГИДРе, ведь лекарство не оправдало его ожиданий. Но ученые придумают, как ему помочь, а пока что врачи будут делать все возможное, чтобы у него не ухудшалось зрение. Он продолжит писать картины, изображая Квадару во всей красе и со всеми ее противоречиями.

– Надеюсь, вернусь домой.

При мысли о доме у меня засосало под ложечкой. Вдруг родители меня не простят?

Варин погрузился в молчание.

– Что такое? – спросила я, разглядывая его профиль и слегка опущенный уголок рта.

– А что будет с нами?

– Как что? Ты поедешь со мной.

– Неудавшийся гонец и воровка в отставке… – протянул он. – Звучит как начало кошмарного анекдота.

– Нет, – серьезно возразила я. – Как начало новой жизни. В Тории ты сможешь стать кем угодно. Делать что угодно и сколько угодно.

Он задумался.

– Это мне нравится.

– Значит, договорились, – сказала я, пожимая ему руку. Пора завязывать с невыполненными обещаниями.

Он прижал мою ладонь к своей груди.