– Я знал, что в мире много чудесного, но был уверен, что мне ничего не светит. Пока не встретил тебя. Думаешь, я теперь смогу с тобой расстаться? Ты вернула меня к жизни. Ты перезапустила мое сердце.

От его слов у меня перехватило дыхание. Улыбнувшись сквозь слезы, я ответила:

– Благодаря тебе я осознала, что могу измениться. Что прошлое – это не клеймо на всю оставшуюся жизнь. Ты спас меня от себя самой.

Он поцеловал меня, и от его горячих губ меня бросило в жар. Хорошо, что на этот раз на мне не было органического костюма. Ничто не мешало чувствовать каждой клеточкой тела.

Он отпустил меня и растянулся в улыбке. Никогда еще не видела его таким красивым.

– На, держи, – сказала я, доставая из кармана пальто листок бумаги. – Возвращаю это тебе.

– Ты сохранила мой набросок? – удивился он.

– Хотела, чтобы со мной была частичка тебя. Но он мне больше не нужен. Теперь у меня есть ты.

Он положил листок на коленку и разгладил.

– Спасибо.

Склонив голову ему на плечо, я наблюдала, как он водит пальцами по переплетающимся линиям и тонким штрихам.

– Я хочу стать девушкой с этого портрета, – сказала я, разглядывая светлое, смеющееся лицо. – Стать достойной твоей… – Я чуть было не сказала «любви», но с этим надо повременить. – Стать достойной тебя.

– Достойной меня? – фыркнул он. – Киралия, я был один на всем белом свете и даже не надеялся, что вызову в ком-то такие чувства, – он улыбнулся, – какие ты вызываешь во мне.

Мы стали целоваться, но вскоре он отвлекся на что-то у меня за спиной.

– Приехали, – сказал он.

К подножию лестницы подкатила карета, и оттуда вышла женщина. Остановившись на заснеженной мостовой, она взглянула на дворец. Потом ее взгляд упал на меня, и внутри у меня что-то оборвалось. Она ни капельки не изменилась. А по ее лицу я прочла все, на что так надеялась: что она любит и прощает меня.

Мама.

Она повернулась ко мне спиной, и протянула руку человеку в карете. В последний раз, когда я его видела, он был весь в крови и бинтах, а изо рта у него торчала трубка для подачи воздуха в легкие. Я ждала, затаив дыхание.

Увидев меня, папа просиял, раскинул руки и шагнул мне навстречу. Моя душа исцелилась.

Я вернулась домой.