Тот скорчился и зажал ладонями рану, но почти сразу раздробленные кости встали на место, затем прекратилось и кровотечение.

– Разве мы не договорились? – задал я риторический вопрос.

– Договорились! – прошипел кровосос. – Только хозяин этого так не оставит!

– Шагай!

Вампир злобно зыркнул на меня налитыми кровью глазами, но как-то сразу обмяк, с трудом поднялся с пола и, слегка припадая на простреленную ногу, направился к лестнице. Там Альберт первым взбежал на второй этаж и взял наизготовку лупару.

– Десятый калибр проделает в тебе дыру размером с яблоко, – предупредил я на всякий случай. – Будет больно.

– Хозяин накажет… – выдохнул кровосос, не спеша ступать на лестницу. – Хозяин…

Поэт щелкнул предохранителем и потребовал:

– Иди!

Талант сиятельного будто подтолкнул кровососа в спину, и он начал медленно и без всякой охоты подниматься по ступенькам. Я немного выждал и двинулся следом.

– Сюда! – позвал Альберт вампира к спальне и шагнул в дверь.

Я взял юношу на прицел пистолета, но талант поэта вновь лишил его воли. Он размеренно прошлепал босыми ступнями по полу, безостановочно причитая:

– Хозяин накажет! Хозяин накажет! Хозяин…

Было уже совершенно непонятно, кого именно накажет хозяин вампира: нас или своего незадачливого раба. Судя по похоронным интонациям – достаться должно было решительно всем.

На пороге спальни кровопийца вдруг замер как вкопанный, а стоило мне подтолкнуть его в спину, растопырил руки и мертвой хваткой вцепился в косяки. Сдвинуть его с места не получилось.

– Двигай! – потребовал я и вновь пихнул юношу меж лопаток. И опять – без всякого толка.

Я приставил пистолет к его голове, но тут вновь подал голос Альберт.

– Войди! – потребовал поэт, и талант сиятельного в очередной раз переборол волю вампира.

Юноша переступил через порог как-то неуверенно и даже испуганно. И боялся он точно не поднявшегося со стула доктора Ларсена; кровопийца во все глаза смотрел на Софи. Показалось даже, что он перестал дышать, а миг спустя вампир с нескрываемым удивлением выдохнул:

– Столько силы!