– Чего же вы молчите? Мы ведь основную улицу, Купеческую, с постоялыми дворами проехали. Вам куда надо?

– Да наши товарищи нас в любом месте отыщут, на целую неделю прибыли. Так что на эту ночь где угодно остановиться можем. Конечно, если не дорого.

– Тогда вон в ту улицу заворачивайте. Там сразу увидите огромный желудь над входом в трактир. Там и цены сносные, и шума в несколько раз меньше, чем на Купеческой.

– Комната на ночь сколько будет стоить?

– Пятнадцать на двоих. А чего ты кривишься? – хохотнул возница. – Здесь тебе не побережье, а столица. Привыкай! Но, родимые!

Телега довольно ровно, почти без грохота пошла по булыжной мостовой и вскоре скрылась в проеме дальней улицы. Горожане сновали по улицам и площадям, их было довольно много… Словом, жизнь в городе на первый взгляд не слишком отличалась от жизни в других городах этого мира – если бы не странный, довлеющий над всем и вся звук. Здесь он был слышен уже совершенно отчетливо и напоминал смесь приглушенного рокота толпы с шумом речного потока, волокущего по дну русла булыжники.

– Словно бормотание, – прошептал почему-то Бонзай.

– Потому столицу и назвали Бормот, – фыркнул Дин. – Могли бы уже для полного счастья Обормотом назвать, все веселей. Ладно, двигаем к тому желудю. Или мне кажется, или он и в самом деле настоящий?

Король Ягонов оказался в этом отношении заядлым скептиком:

– Подделка! Если бы в природе существовали такие дубы, материки бы давно провалились в океан.

Внутри трактира оказалось на удивление тихо и чисто. Видимо, время основных посетителей еще не пришло, и только несколько престарелых горожан проводили время за кружкой пива и неспешной беседой. Комната тоже нашлась свободная и по стабильной цене в пятнадцать монет. По вполне понятным причинам гости даже приблизительно не знали, что представляют собой используемые здесь монеты, поэтому шафик доверительно наклонился к хозяину после осмотра комнаты:

– К сожалению, мы поиздержались в дороге, и нам надо поменять более крупные деньги…

Казалось, что хозяин трактира если не лучший их друг, то уж обязательно ближайший родственник. Обрадовавшись, словно это ему делают огромное одолжение, он с апломбом честнейшего человека стал заверять:

– Ну что вы, господа! Я вам вполне доверяю и готов ждать хоть до завтра, пока вы не разменяете деньги у менялы. Кстати, в конце нашей улицы есть денежное заведение братьев Лобос, они принимают монеты со всего мира.

– Спасибо, мы туда и подадимся, – очень вежливо ответил шафик. – Но сейчас с дороги мы бы хотели немного прилечь, устали слишком.