– Всем стоять и не дергаться! Любого, кто послушается мерзкого самозванца, мы уничтожим магическим оружием на месте! А чтобы вы не сомневались в моих словах, сейчас вы увидите истинного правителя провинции Гамари.

Все кавалеристы замерли в ожидании, а у самого Бэлча вдруг пропал голос. И его вопль ярости так и не вырвался наружу. На верхотуре донжона появился старый Маурьи. Все, конечно, знали, что он великий целитель, но лишь малое количество людей догадывалось об уговоре с императором и истинной роли герцога в этом вопросе. А вот теперь тайна становилась общим достоянием.

Шурак с некоторым раздражением осмотрел всю колонну, растянувшуюся на дороге и расползшуюся по кюветам. Презрительно скривился, рассмотрев дальнего родственника. И после печального вздоха произнес:

– Как это ни прискорбно, но я низлагаю с моего внука возложенные на него ранее обязанности. – Причем голос старца звучал на удивление громко, и его почти все прекрасно слышали. – Мне самому, правда, тоже управлением заниматься некогда, но это отдельный разговор.

Возникла пауза, которую раскатами своего громового голоса распылила бравая воительница:

– Ярые приспешники Бэлча уничтожены. Если еще таковые остались, связать их немедленно. Приказываю также арестовать и самого герцога и сдать его страже замка. После чего полкам разместиться вон на том поле на ночлег, а командирам полков и старшим офицерам явиться в замок для докладов и собеседования. Выполнять!

Ее слова величественным жестом обеих рук подтвердил прославленный Маурьи. После чего развернулся и вместе с графом Стредери покинул донжон. Зато вновь обрел дар речи багровеющий от гнева Бэлч. Выхватив свой меч, он стал им размахивать, словно полоумный, и кричать:

– Вы не слышали моего приказа?! На штурм! Немедленно на штурм! Почему стоишь? Мразь! – И он в бешенстве полоснул мечом одного из младших офицеров. – Всех изменников лично порубаю!

Лучше бы он этого не делал. В крайнем случае мог попробовать ускакать в лес. И даже утянуть за собой какую-то часть растерянных от перемены власти воинов. А так убийство офицера заставило весьма жестко действовать сообразительного полковника. Он подал условный знак своему личному денщику, с которым дружил с самого детства, и бросился с мечом навстречу получившему отставку правителю. Но не для того, чтобы ранить или убить, а просто отвлечь. И когда тот замахнулся на полковника, на его голову сзади обрушился удар алебарды. Денщик в собственных привязанностях приоритетов никогда не менял. А в душе Бэлча недолюбливало подавляющее большинство провинции. Если не сказать, «ненавидели».