– Что и требовалось доказать! Спасибо, детка! – воскликнул Дмитрий в сторону вертушки. – Мы тебе еще не надоели?

– Шутишь? – послышался серебристый голос. – Я всегда вам рада!

– Тогда жди нас, вскоре появимся. – Затем заглянул в восторженные глаза юноши, сжал его плечо и предложил: – А теперь представь любое желаемое для тебя место своего поместья.

И вот уже троица людей стоит перед главными воротами родовой вотчины Тарсон. Хотрис как-то странно вздохнул, сделал шаг вперед и решительно постучал в ворота.

– Кто там? – Голос казался испуганным.

– Открывай, хозяин поместья пришел, – ровно ответил юноша. – И хватит задавать глупые вопросы, Упран! Знаю, что ты меня видишь!

– Но… Но мне не велено. И я не…

Торговец пригнулся к уху своего ученика:

– Вышибать дверь?

– Зачем портить имущество? Эй, Упран, если ты не откроешь сей момент, я все равно войду. Но уже сегодня я тебя вышвырну на улицу вместе с твоей старой любовницей Лакратаной.

Видимо, он знал, чем достать непослушного работника. Тотчас щелкнул засов, и дверь распахнулась. Угодливо склонившийся привратник сразу постарался сложить с себя вину за промедление:

– Надеюсь на твою справедливость, хозяин, и на твою… – Короткий взгляд на странно одетых мужчину и женщину. – Силу!

– Сам не забывай о справедливости, – буркнул владелец поместья и быстро прошел через некое подобие сторожевой будки. И, уже идя к дому, объяснил свое поведение новому наставнику и коллеге: – Упран неплохой человек, просто сильно запуганный, да и тетушку Лакратану любит.

– Значит, ты бы их не выгнал?

– Еще чего! Они меня сколько раз из своего скудного пайка подкармливали.

Они как раз стали поворачивать за угол, когда чуть не столкнулись с грузным приказчиком. Тот вылупил глаза и потянулся к юноше своими ручищами:

– Ты?! Сбежал?!

Александра двинулась вперед, пытаясь подстраховать Хотриса, но тот сумел поразить всех троих взрослых людей. Резко бросился навстречу огромному мужику, ухватил его за ворот и дернул вниз. Сам же сумел каким-то невероятным образом выскользнуть из-под руки и, когда детина шмякнулся лицом в пыль, уже отстегнул свое оружие и резко им взмахнул. Приказчик взвыл, как зверь, от боли, дергаясь по пыли вперед. Но острие бамбуковой палки опустилось на мягкое место не ребром, а плашмя. При этом в любом случае прорвав кожу в месте удара. Но видимо, подлому приказчику причитались еще и не такие наказания. Пока тот пытался с подвываниями встать на ноги, получил еще один унизительный пинок и опять растянулся, а юноша и на этот раз проговорил довольно спокойным голосом, в котором торжество все-таки слышалось: