«Лайм, не рискуй», – хотел сказать Айко, но не успел. Его напарница вскинула винтовку и вдруг бросилась вперед, длинным кувырком преодолевая открытое пространство примыкающего коридора и сразу же вжимаясь в стену по другую его сторону. В ответ турели вновь разразились чередой «повизгиваний», раз за разом обдавая стены потоками синих лучей.

– Киборгов сняла, у турелей, похоже, какое-то поле, эта пукалка их не берет! – сообщила она, довольно улыбаясь.

Рен посмотрел на почерневшую от попаданий фазеров стену напротив, на всякий случай отодвинулся на пару метров от угла и показал девушке большой палец. Та почему-то высунула в ответ язык и звонко рассмеялась. Айко только покачал головой. Судя по озорному блеску в ее огромных глазах, было видно, что все происходящее с ними ей даже нравилось. Она словно ожила, превратившись из вечно меланхоличного создания в до чертиков опасную, но по-своему прекрасную валькирию. Рен даже залюбовался своей спутницей, но, подловив себя на том, что уже полминуты рассматривает ее вздымающуюся грудь, быстро отвел взгляд, мысленно обозвав себя «похотливой камбалой». На мгновение стало стыдно. Лаймалин, конечно, была по-своему привлекательна, но это была девушка его лучшего друга, да и он сам давно был женат на самой прекрасной женщине вселенной.

– И моя милая обязательно оторвет мне кое-что, если буду и дальше так пялиться, – пробормотал он себе под нос, затем тяжело вздохнул и, покосившись на Лайм, крикнул: – Сходи глянь, что там дальше по коридору, только осторожно!

– Будет сделано, господин полковник. – Лаймалин вскочила на ноги и, игриво отдав честь, быстрым шагом двинулась в глубь полутемного коридора, почти сразу исчезнув из виду за его очередным изгибом. Несколько минут Рен сидел неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам своей спутницы, затем тяжело вздохнул и, распластавшись на полу, подполз к углу, осторожно выглянув из-за него. Турели тут же среагировали, развернувшись в его сторону, так что пришлось спешно ретироваться обратно.

– Ребристая башенка, конусовидный накопитель, две теплоотводные трубки снизу, рекомпенсатор… судя по всему, это двенадцатый полярис или же пятнадцатый. Вот же… Не помню уже, – пробормотал он, поднимаясь на ноги и быстро озираясь. – Ну-ка…

Подобрав с пола пару кусков отлетевшей штукатурки, он прижался спиной к холодной стене и, пододвинувшись поближе к краю стены, метнул один из найденных «снарядов». Первый кусок пролетел вдоль коридора, вызвав лишь легкое дерганье стволов одной из турелей в его сторону, на второй реакции не последовало вообще.