Лететь было приятно, а падать – не очень. Мантия не могла защитить от удара о мостовую. Семен прокатился по крупному и совсем негладкому булыжнику добрый десяток метров и замер. Но разлеживаться было нельзя, потому что вокруг вновь защелкали арбалеты. Видимо, ватага врагов была хорошо вооружена, и сидящие в засаде могли иметь и по третьей единице оружия.

Во время полета Загребной успел хоть немного рассмотреть дислокацию врага и хоть минимальным образом оценить обстановку. У края площади шло чуть ли не рукопашное сражение между демонами. А вот в этом мире люди действовали безнаказанно. Оставалось только гадать, как они узнали о поездке графа Ривьери. Возможно, они ждали не только его, а и всю его семью. Причем едущую спокойно, по центральной улице, в открытой карете. Тогда бы их коварный план осуществился без труда. Располагались враги шестью группами по пять человек, прячась за клумбами и полуразрушенными монументами. Да и не столько прячась, сколько разложив там оружие, прикрытое шляпами, плащами и холщовыми сумками. Отступать никто из них не собирался. Те, у кого уже не было взведенных арбалетов, выхватили мечи и бросились на вскочившего на ноги Загребного.

Но тот уже применил все свое магическое оружие Шабена. Причем с такой мощью и целенаправленностью, что пока находился в кольце из шести мечников, вокруг истерически орали восемь годовалых младенцев и тряслись столько же дряхлых старцев. Еще шестеро спали на булыжнике мертвецким сном, а вот последние два арбалетчика оказались самыми сообразительными. Они теперь во все лопатки улепетывали с площади, потому как поняли, что с таким Шабеном им не справиться.

Первый атакующий мечник сделал выпад и тут же дернулся от сильной боли, «вспахавшей» его мозг. Да так и рухнул на камни, оставив в руках Семена свой меч. Смертельный болевой удар удалось нанести еще только один раз, потому что слишком уж бойко следующий мечник набегал со спины. А дальше граф Ривьери положил оставшихся четырех врагов словно на показательном турнире: четыре удара – четыре трупа. Даже добивать не пришлось. Он использовал все свое физическое умение, так что сил у Шабена не осталось ни капли.

Зато тут же и самому пришлось побегать. Потому что он с ужасом увидел, как его уникальное копье подбирает с мостовой один из ранее удравших арбалетчиков. Видимо, добыть это непонятное оружие было им нужно прежде всего, и теперь прыткий воин вновь пытался набрать скорость.

Кляня себя за такое разгильдяйство и умоляя судьбу не надоумить бегущего остановиться и метнуть копье в своего преследователя, Семен пронесся через площадь, пробежал целый квартал, и только тогда расстояние между ним и арбалетчиком стало сокращаться. Похоже, тот не выдержал такого темпа или же надеялся на близкую помощь: в конце улицы стоял пяток лошадей, и на одной из них восседал закутанный в плащ человек. Но, рассмотрев Семена, человек сразу же повернул коня и с места погнал его вскачь.