Увидев, что сообщник трусливо сбежал, арбалетчик остановился и поднял копье для боя. Загребной не стал испытывать судьбу и мастерским броском послал меч вперед. Потом, тяжело дыша, подошел к поверженному врагу. Труп. Семен забрал меч и левой рукой намертво сжал копье.

Он осмотрел полуразрушенные дома, затем без особого труда поймал одну из оставшихся лошадей и спокойным шагом поехал на место недавней засады по его душу. Причем старался быть бдительным как никогда: силы Шабена пока не восстанавливались, поэтому следовало быть осторожным.

Как оказалось, на площади уже вовсю орудуют два королевских гвардейца и с десяток горожан. Они целеустремленно вылавливали дряхлых старцев, расползавшихся в стороны как тараканы, и вязали тех арбалетчиков, которые только-только пытались вырваться из оков магического сна.

Один из гвардейцев, увидев Загребного, радостно заорал:

– Господин граф! Как здорово, что вы живы! Наш командир поскакал за подмогой, сейчас они прибудут, и мы собирались мчаться на ваши розыски. Правда, наши горожане успели рассказать мне, как вы ловко всех этих лазутчиков успокоили.

– А кто они такие? – Семен с непонятной для себя брезгливостью оттолкнул ногой подползшего к нему младенца. Дико было видеть, как младенец со злобным ревом попытался вцепиться ему в штанину зубами. – Ах ты!.. Во дает! И вправду, помнит! Так кто они, местные?

Квадратные глаза гвардейца говорили о том, что и ему такие младенцы в жизни не встречались. Да и страх перед графом-Шабеном читался на его лице без всякого перевода. Но все равно он старался находиться рядом и выпячивать грудь при каждом ответе.

– Ваша светлость, вроде они не наши, не городские. Но уже сегодня все в тюрьме о себе расскажут.

– Еще одному удалось сбежать вон в ту сторону. А по той улице, откуда я вернулся, сумел скрыться их соучастник, который сторожил лошадей.

– Понял, господин граф! Сейчас организуем погоню и поиски!

Загребной прошел еще несколько метров и остановился, рассматривая простреленное в нескольких местах тело старенького извозчика:

– А вот его жалко. Безвинно пострадал человек… Вы уж постарайтесь разыскать его родню, помогу им обязательно.

– Будет сделано, ваша светлость. Какие еще будут указания?

Но Загребной отошел чуть в сторону, присел на край клумбы и молчал. Потому что слов не было: он чуть ли не со слезами рассматривал свое измочаленное и лопнувшее по всем швам одеяние. Помимо этого, костюм был порван как минимум в двадцати местах и превратился в жуткие лохмотья, которые и земные бомжи не захотели бы носить даже под угрозой смерти.