Каково же было разочарование Жака, когда возле так и не открывшихся ворот телега остановилась, крестьянин слез с облучка и стал поспешно разгружать привезенные бидоны и ящики с овощами прямо на стоящий возле сторожевого поста низкий настил. Два угрюмых охранника не спускали с него глаз и поигрывали алебардами. Подглядывающего за ними снизу мальчонку они не заметили. Но Жаку оставалось только с досадой убедиться, что проникнуть в монастырь не удастся. Его могли увидеть при первой же попытке вылезти из-под телеги. К тому же с территории монастыря слышался многоголосый переливчатый лай. Мальчик собак не боялся, но они могли обнаружить его. Значит, пролезть внутрь лучше и не пытаться.

Сторожевая будка у стены была довольно большой, и внутри мог находиться отряд как минимум из десятка воинов. Ее крыша, вероятно, протекала во время дождя, потому что в одном месте лежал на ней лист кровельного железа. Но, даже забравшись на крышу будки, перелезть через высокую стену было невозможно. Так что Жаку оставалось только вернуться к перекрестку таким же способом, каким он добирался сюда.

Помог непредвиденный случай. Из-за ворот донеслись грозные крики:

– Ты чего здесь шляешься, тварь?! Забыла, что к воротам подходить запрещено?!

И тут же послышался свист рассекающего воздух кнута. После него раздались такие дикие вопли какой-то девочки, что даже суровые охранники дернулись и скривились, словно от изжоги, повернувшись к монастырю. При этом один из них пробормотал:

– Опять кто-то Патрику под горячую руку попал…

Именно этого времени хватило Жаку на то, чтобы выкатиться из-под телеги и юркнуть за угол будки. В следующий момент воины повернулись к тупо замершему после донесшихся криков крестьянину, который тоже смотрел на монастырь.

– Чего стал?! Шевелись, образина!

Оставшиеся продукты крестьянин разгрузил с утроенной поспешностью, потом развернул телегу, и она быстро запылила к довольно далекому перекрестку. Тем временем Жак ловко взобрался на будку и улегся в выемку между крышей и монастырской стеной. Да еще и попытался тихонечко надвинуть на себя кусок кровельного железа.

Крики за стеной давно стихли, крестьянина с телегой было уже не видать, когда ворота заскрипели и наружу вышел тот самый мужичище с серьгой и в черных одеждах, которого пытались выследить ребята. Он внимательно осмотрел дорогу и полувопросительно буркнул:

– Уехал…

– Так точно, господин Патрик! – тут же вытянулись по стойке «смирно» оба охранника. – Прикажете заносить?

– Расслабьтесь! Пускай эти дармоеды сами на себя немного поработают. А ну! – Он приоткрыл ворота чуть шире. – Бегом сюда, и заносите все продукты на кухню. А кто будет медлить, опять пообщается с моим кнутом.