– Еле удалось перехватить билеты у графа Сабонара, – сказал посол. – Ложа пятая по счету от королевской, и на лучшее рассчитывать даже не стоило. Наш торг можно было протоколировать и делать учебным пособием. Но таки уговорил! И то только потому, что старый пройдоха вырвал у меня торжественное обещание привести на свадьбу его дочери самого графа Фаурсе. Торжественная церемония состоится ровно через неделю. Так что готовьтесь…

– Если ничего не помешает, погуляем, – ответил Загребной, присматриваясь к сыну. – А ты чего задумался?

Алексей тут же вернулся из мира своих грез и ковырнул вилкой в тарелке:

– Да так… Все дела вроде утряс.

Ему пока не хотелось рассказывать, что он завалил Гали кучей новых подарков, обманув ее утверждением, что все якобы уже идет из фонда личной компенсации со стороны графа. Мол, Семен так распорядился. И пошел граф на такие расходы по той причине, что неприятный инцидент произошел именно у него на балу. Молодая княжна, конечно же, сомневалась в этом утверждении, но другого объяснения подобной щедрости не находила.

В сущности, Семен был доволен развитием отношений Алексея и Гали и боялся влезть в них даже неосторожным словом. Поэтому сразу стал давать конкретные задания на сегодня:

– Значит, так! Раз все дела утрясли, то немедленно все трое приступайте к отражению бюрократической атаки на наши швейные предприятия. Там творятся весьма неприятные вещи, и мне очень не хочется, чтобы подобные нападки стали для наших неизвестных врагов нормой. Надо за день, максимум два, с этим управиться.

– Ох, отец! Вряд ли нам удастся отбиться в этой войне без крови. Тут смешаны такие потоки бюрократии, мистики и традиций, что без революции не обойтись. Недаром мне и понравились идеи прогрессивно настроенной молодежи…

– Ага, – подхватил коротышка. – Которые тебя и привели под тюремные своды. Если кто и получил радость от такого события, так это я.

Семен отрицательно мотнул головой:

– Ну, революция – это слишком громко сказано, а вот аккуратная замена старых и введение более прогрессивных законов была бы очень кстати.

Но Алексей никак не мог успокоиться:

– Все равно хоть один закон, но должен быть самым кардинальным и резким. И давить их всех надо без пощады!

– Кого же это давить? Канцеляристов?

– Да нет, их трогать нельзя, – стал уже более спокойно рассуждать молодой иномирец. – Без них в государстве наступит хаос. Меня больше всего достает другой аспект здешней жизни. Вроде одно из самых прогрессивных и промышленно развитых королевств, а что больше всего здесь раздражает?