Ну и напоследок, за пару минут до начала представления, в гордом одиночестве прибыл граф Фаурсе собственной персоной. Вот тут уже пересуды и обмен мнениями понеслись по партеру и ложам неспокойными волнами. Додумались даже до того, что это именно с графом неожиданно вышедшая в свет княжна завела шашни, а молодым помощником только прикрывается. Но дальнейшие наблюдения показали абсурдность таких измышлений. Галисия мило перешептывалась на ушко только с молодым красавцем, да и тот не выпускал ее ручку из своих ладоней до конца представления. Создавалось стойкое впечатление, что помощник атташе и на сцену не смотрел.

Зато молчаливо просидевший все первое отделение граф Фаурсе выглядел меланхоличным и равнодушным. Разве что хлопал вместе со всеми зрителями выступающим оперным певцам да вытирал лицо большим носовым платком. Только делал он это как-то слишком долго, словно наговаривал в тот самый платок какие-то комментарии или бормотал сложные заклинания. Некоторые Шабены постарались прислушаться к разговорам, ведущимся внутри ложи, но та была окутана пологом тишины, и ни один звук наружу не проникал.

Семен на самом деле платком прикрывался в те моменты, когда давал очередные инструкции своей боевой подруге. Хотя делать это пришлось только два раза, потому что она и сама прекрасно знала, что и как говорить. Спустившись с плеч своего командира, она сразу же отправилась в королевскую ложу. В коридоре, полностью перекрывая дальнейшее движение, располагались в креслах шесть внушительных охранников. Демонесса не стала разбираться, кто из них Шабен, а просто прошла сквозь людей к своей цели. Вначале, осторожно проверяя наличие опоры перед собой, она заглянула в предпоследнюю ложу, отделенную от зрительного зала темными плотными занавесками. Как и предполагалось, никого из пальчиков «правящей длани» внутри не было, а вот престарелый барон Эдди Ловинзе расположился там, как в собственном доме. Он восседал в полураспахнутом халате за уставленным всякими яствами столиком, а у его ног на ковре обольстительно извивались две молодые красотки. Как бы там ни было, но общению с королем он в данный момент помешать не мог, да и наверняка не чувствовал в этом необходимости.

Поэтому Люссия уже с большей уверенностью проследовала в королевскую ложу. Монарх сидел там вместе с супругой и рассматривал начинающееся действо на сцене ничего не выражающим взглядом. Похоже, что его мысли были весьма далеко от этого места. Примерно в таком же состоянии находилась и королева.

Немедленному общению мешали два мрачных типа, которые сидели прямо за спинами королевской четы, хоть их и не видно было из зала по причине полупрозрачных занавесок и полной темноты на заднем плане маленького помещения. Даже в таком месте венценосная пара не оставалась без пристального внимания. Но приставленные соглядатаи не были большой помехой. Если они и были Шабенами, то только самых первых уровней, и маркизе Фаурсе хватило сил, чтобы неспешно ввести обоих в крепкий сон. Теперь следовало при общении опасаться лишь неожиданного вторжения с тыла других охранников.