Марсела, похоже, не возражала.

Некоторые люди были спичками, немного света и никакого тепла. Некоторые были как печи, море тепла, но мало света. А некоторые были кострами, такими горячими и яркими, что невозможно стоять слишком близко и не сгореть.

Марсела, по разумению Джун, была костром.

Конечно, даже костры в конце концов гасли, задушенные собственным пеплом. Но пока Джун восхищали амбиции другой женщины, и, стоило признать, она действительно наслаждалась.

Не хватало только мягкого смеха Сидни, ее яркой улыбки…

Джун отключила воду, вытерла руки и встретилась взглядом со своим отражением.

Нет, не своим. Ни ее карих глаз. Ни ее рыжих волос. Ни ее веснушек.

Но Джун обнаружила, что все чаще и чаще выбирает этот облик – каштановые волны, зеленые глаза, острый подбородок. Это было странно, держаться за одно лицо достаточно долго, чтобы другие могли его запомнить.

«Оно того стоило?» – спросила ее Сидни той ночью, когда Джун призналась, что отказалась от своего лица, своей жизни, самой себя. Да, стоило, но Джун все равно жаждала признания в чьих-то глазах. Удовольствия быть увиденным, узнанным.

В наши дни она могла стать кем угодно, имея в своем распоряжении миллион нарядов, но старалась не привязываться ни к одному из них. В конце концов, люди умирали, и тогда их облики исчезали из ее шкафа. (Иногда она даже не знала, что они ушли, пока не начинала искать.)

Там гарантированно оставался только один облик, но его Джун не носила.

Она услышала, как распахнулась дверь, защелкали каблуки Марселы по мраморному полу. Джун отправилась ее разыскивать и прошла мимо Джонатана, что маячил на балконе с сигаретой в зубах. Марсела скинула с плеч белый плащ.

– Где ты столько была? – спросила Джун, прислонившись к стене.

– Заводила связи, – ответила Марсела. Она вытащила из своей сумочки сложенный лист бумаги. – Раз уж у тебя дар находить людей…

– У меня дар убивать людей, – поправила Джун. – Поиски просто необходимое условие.

– Ну, у меня для тебя есть работа. – Марсела протянула ей бумагу. – Ты в курсе, что кто-то там убивает ЭО?

– Ага, – сказала Джун, принимая свернутый лист. – Они называются ЭОН.

Марсела не отставала:

– Я говорю об ЭО. Кто-то, как мы, убивает таких, как мы. Что я нахожу довольно обидным.