Но Джун наблюдала за ним в течение нескольких дней, и кроме того, что незнакомцы убирались с его пути, не видела, чтобы он хоть однажды использовал свою силу. Виктор вообще не выглядел сильным.

Он болен. Это моя вина.

Виктор пошел вниз по кварталу. Джун погасила сигарету и последовала за ним, сливаясь с небольшой группой пешеходов. На каждом перекрестке незнакомцы отделялись, но к ним присоединялись другие, и все это время Джун не сводила с Виктора глаз. Он двигался по городу как призрак, прятался от яркого солнца в тень и наконец пришел в район, известный как Кирпичный завод.

Четыре склада, приземистые здания, похожие на колонны или точки компаса, обрамляли блоки, составляющие кирпичный завод, а между ними притаились сеть баров, букмекерские конторы, стрип-клубы и прочие темные заведения.

Не нужна была линия или забор, чтобы найти границу между хорошими районами и плохими. Джун достаточно прожила и там, и там, чтобы чувствовать разницу. Вместо новой стали – старый камень. Стеклопакеты с паутинкой трещин. Облупленную краску никогда не освежали. Бордюры сверкали осколками последней разбитой бутылки.

Кирпичный завод даже не пытался притвориться респектабельным.

Немногие места могут источать столько негатива в середине дня, и, учитывая огромное количество незаконных предприятий, Джун предположила, что местная полиция старается сюда не соваться. Перейдя пресловутую границу, она превратилась в старого байкера, жилистого, сухощавого, с татуировками во все руки.

Не первый раз, когда странствия Виктора привели его – а вместе с ним Джун – в этот уголок города. Он явно кого-то искал. Но клубок зданий и дневной свет мешали слежке. Джун сдала назад, а когда бледная голова Виктора исчезла в дверях в задней части бара, то сменила тактику, вернулась на улицу и обошла кругом, пока не обнаружила ржавую лестницу, неубедительно изображавшую пожарный выход.

Джун поднялась на крышу ближайшего склада. Сапоги скользили по гудрону, и где-то поблизости открылась дверь. Она пересекла крышу и увидела, как человек врезается в стопку пустых ящиков, бормоча проклятия.

Через несколько секунд появился Виктор. Человек на земле встал и было пошел к нему, но согнулся, будто его ударили.

Холодный голос Виктора плыл по воздуху, как дым:

– Я спрошу тебя еще раз…

Человек что-то сказал, тихо и неразборчиво с позиции Джун на крыше. Но Виктор определенно все понял. Одним движением руки он поднял человека на ноги и выстрелил ему в голову.

Глушитель скрыл звук пушки, но не ее воздействие. Кровь брызнула на кирпичи, и человек замертво упал на землю. Секунду спустя в Викторе тоже что-то оборвалось. Такая прямая спина задрожала, он немного покачнулся, а потом ухватился за противоположную стену. Провел рукой по своим светлым волосам, прижался затылком к кирпичу и поднял глаза.