Она еще не рассказала ему о своих успехах – она знала, что он будет гордиться, хотела увидеть эту гордость, – но боялась сглазить, боялась, что он поймет ее мотивацию, причину ее напряженности.

Виктор слишком хорошо все видел.

Сидни закрыла окно и направилась к двери спальни, но на полпути почувствовала, как ее шаги замедлились, как что-то застряло в ее горле.

Два голоса снаружи были приглушены, но различимы.

Виктор, низко и размеренно:

– Он был несовместим.

И поспешный ответ Митча:

– Он был последним.

Что-то упало в груди Сидни.

Последний.

Она прижала руку к груди, словно пытаясь остановить падение. И поняла, что это было, когда оно проскользнуло между пальцами. Надежда.

– Ясно. – Это и все, что сказал Виктор.

Как будто они обсуждали мелкую неудачу, а не смертельный случай.

Сидни уперлась лбом в дверь спальни, забыв о последней победе. Она ждала, пока пространство снаружи не станет тихим. И только тогда вышла в зал.

Дверь в комнату Виктора была закрыта, на балконе Митча маячила темная фигура, склонив голову и уперев локти в перила.

На кухне поверх мусора лежал скомканный кусочек бумаги. Сидни вытащила его, разгладила на стойке.

Это был последний профиль ЭО Виктора.

Его последний шанс.

Запись превратилась в стену из черных линий. Десять букв, разбросанные по всей странице.

П О Ч И Н И    М Е Н Я