Он с особым, свойственным только ему, прискорбием посочувствовал о потере Филиппа и Даниэля, так что я даже засомневался в том, что на нем проклятье, но когда он упомянул в разговоре Костлявую как Смерть, сомнения развеялись. Виктор был единственным жнецом, который всегда назвал Костлявую матерью и никак иначе.

Катерина все это время стояла в стороне, скрестив руки под грудью, и не принимала никакого участия в общении с нами, ее взгляд был устремлен на выход из шатра, словно мы с Мартой ее раздражали или ей попросту хотелось сбежать. Наконец она не выдержала длительных и неспешных разговоров Виктора о погибших товарищах и напомнила ему, что мне и Марте следует умыться и привести свою одежду в надлежащий вид.

Я попросил Виктора показать мне место, где можно было взять воду, и он охотно согласился. Марта попробовала уговорить Катерину остаться с ней, но та отказалась. Выйдя на улицу, я заметил, как она хотела пойти по своим делам, но передумала и решила идти вместе с нами, держась позади.

Я расспрашивал Виктора о войске, пытался узнать, сколько в нем человек, сколько жнецов, сколько колдунов. Виктор спокойно делился со мной всей информацией, которую знал, а Катерина прожигала мне спину взглядом. Наконец я не выдержал и, обернувшись, спросил:

– В чем дело?

Катерина вскинула брови и с чувством скуки ответила, что ни в чем, просто ей не нравилось мое любопытство. Я заподозрил, что Катерина не верила в мое обращение и наблюдала, ища что-то, за что можно было уцепиться, чтобы разоблачить меня.

Мы нашли повозку с водой в центре лагеря, где я и умылся. Краска неохотно слезала с кожи, при смывании оставив зеленые следы на руках и лице. Стоило признать – Рита знала толк в мелких пакостях.

К этому моменту уже стемнело, но в лагере никто не собирался ложиться. Люди Ордена Паука готовились к завтрашнему маршу, до темноты планировалось пройти половину пути до той деревни, где осталась Кристина.

Я хотел уйти, но Виктор позвал меня помогать собирать лишние шатры и подготавливать животных к утреннему переходу. Сложно было не заметить, что почти всю тяжелую работу Пауки взвалили на подчиненных жнецов. Я помог собрать несколько шатров и моя новая «хозяйка» позвала меня. Она была чем-то недовольна, и я решил узнать у нее.

– Войско нового короля разбило наше западное войско, и к нам на встречу движется другое. Все идет не так, как хотелось.

Она привела меня в свой шатер, тут Марта выполняла роль прислуги и стелила постель колдунье.

– Принеси стул и причеши меня, – велела она мне, снимая с себя накидку, ее она отдала Марте.