Ближе к вечеру, когда только начало темнеть, дождь затарабанил по стеклам и крыше трактира, словно сейчас была середина осени, а не начало зимы. Ян стал опускать люстру, Вей искал свечи. Калеб разжигал огонь в камине, Кристина помогала ему. Рон сидел на стуле и раскачивался, положив длинные тощие ноги на стол, наблюдал за работой жнецов-близнецов. Филипп, переодетый в обычную льняную рубашку и кожаный жилет, найденные на втором этаже трактира, сел подальше от него, рассасывая карамель, он смотрел в окно в ожидании Марты, но видел только Оскара, заживляющего раны, стоя под дождем.

В камине затрещали дрова, из-за дождя дым повалил в дом, Кристина закашляла. Калеб поспешил открыть дверь и вывести смертную на воздух.

– Смертная, сколько из-за нее проблем, – брезгливо заметил Рон, отгоняя от себя дым рукой, – И сколько еще будет! Бездушные будут не прочь полакомиться ее душой.

– Смотри, чтобы они не полакомились тобой, – сурово ответил Калеб.

– Мной? – усмехнулся Рон, сдувая прядь волос со лба, – Я для них слишком трудная добыча. Такой лакомый кусочек как я, не так просто откусить.

– Они просто отравятся, если попробуют забрать твою душу, – не глядя на Рона, уколол Филипп, его раздражала растянутая интонация и вальяжный голос Рона.

– Тогда еще лучше, мне нечего боятся, – Рон широко развел руками и слишком сильно качнулся на стуле, так что тот упал вместе со жнецом, – Дурацкий стул с кривыми ногами!

– Стул тут не причем, виноват жнец, который на нем сидел, – заметил Вей, он ставил и зажигал свечи в опущенную Яном люстру.

– Или тот жнец, который много говорит, – попытался парировать Рон, метнув взгляд в сторону Филиппа, но оказался в неловком положении. Филипп грамотно перевел стрелки, согласившись с Роном, ведь напарник Оскара говорил гораздо больше, чем он сам.

– Вы можете быстрей зажигать свечи? За окном темнеет, почему вы раньше не зажгли их? – помолчав чуть меньше минуты, снова начал возмущаться Рон, сев на стол.

– Можешь оторвать свою тощую задницу и помочь нам, – невозмутимо предложил Ян, он начал поднимать первую люстру, а его напарник спускал следующую, – Фил, присоединишься?

– А меня вполне устраивает ваш темп работы, – хрустнув конфетой, ответил Филипп, ему было лениво что-то делать, тем более он не так давно оправился после тяжелых ран и впереди предстояло еще одно сражение с бездушными.

– Калеб, помоги им, я разожгу камин, – сказала Кристина, они вернулась в дом вместе с Калебом, используя косу как трость, она подошла к камину и нащупала поленья.

– Фил, поднялся и давай помогать, – велел Калеб.