– Остановись, ты же видишь, он тебя провоцирует!

Слова подействовали на Филиппа, он сделал глубокий вдох и выдохнул. Злость ушла в далекий уголок души и затаилась. Он отправился собирать рассыпанный сахар в котелок, который он нашел за прилавком. Рон снова попытался спровоцировать Филиппа, но тут вмешался Оскар, он позвал напарника и предложил ему прогуляться. От шума проснулась Кристина, и Калеб предложил ей подняться и лечь на втором этаже.

– Это за что вы так не любите друг друга? – поинтересовался Вей, он опустился на колени и помог Филиппу собрать сахар.

– Я не знаю, – пожал плечами Филипп, он не задумывался, эта вражда длилась не первое столетие и с чего она началась стоило узнать у Рона, он наверняка помнил, – Рон никого не любит, кроме себя. Мне даже жалко Оскара, как он только терпит его.

К утру Филипп приготовил столько леденцов, сколько нашел ложек в трактире. Всю ночь он варил сироп над камином и разливал его по ложкам, а утром начал выковыривать остывшую карамель и складывать одну в мешочек, одну в рот. Увлеченный делом, он совсем забыл, о всех неприятностях, окружающих его. С мешком сладостей настроение улучшилось, его не пугали бездушные, ему стало наплевать на Рона и он был готов идти на поиски Марты.

Оскар предложил разделиться, Филипп пошел с Вейем и Яном. Оскар со своим напарником. Калеб остался контролировать защитное заклинание над таверной и смотреть за Кристиной.

Стоило оказаться за пределами купола, как бездушные окружили жнецов.

– Идем по крышам, – велел Оскар, движением руки отбрасывая бездушных, подошедших слишком близко, – Вы обследуйте юг города, мы с Роном север.

Ян согласно кивнул, он закрутил цепь, создавая вокруг себя свои точные копии себя. Вей сделал то же самое. Оскар ненадолго замер на крыше, Филипп предположил, что его так же, как и его самого заинтересовала способность Вейя и Яна.

– Отвлеките их, – синхронно велели жнецы-близнецы, своим копиям.

– Бежим, – скомандовал Ян, взглядом указывая на крышу одного из домов. Он зацепил цепь и поднялся на крышу. Вей повторил за ним. Филипп раскрутил косу и взлетел в прыжке. Оказавшись на крыше, он обернулся и посмотрел, как бездушные атакуют копии Вея и Яна.

Двойники жнецов выпускали цепь в толпу бездушных и разрубали их, однако, если бездушный касался копии, она исчезала.

– Вам не больно? – догоняя Вея и Яна, спросил Филипп, ему показалось, что уголок глаза Вея треснул и через него сочился огонь.

– Еще как, – Ян на бегу закатал рукав и показал почерневшую на руку, – Но мы выносливые.

Филиппу не понравилось, как горели глаза Яна, пламя слишком широко выходило за пределы глаз, как у Даниэля, когда он использовал слезу Смерти, но возможно это было из-за узкой формы глаз. Он решил не придавать этому значения и бежать дальше, смотря вперед.