Крейн взглянул на Доктора Протечку, который то хмурился, то подхихикивал, и нервно подумал: но ведь он
Он вспомнил, как однажды, будучи сильно пьяным, погрузился, в видении, из своего сознания до уровня архетипа, а потом стал возвращаться через не ту личность и оказался в теле женщины. Может быть, сейчас ему удастся сделать это намеренно – подняться в нужное тело и приказать парню выбросить пистолет в озеро и уйти. Крейн закрыл глаза и позволил своему сознанию соскользнуть вглубь, туда, где, по мере спуска к общему для всех уровню, теряются умственные опоры, координаты и символы собственной личности.
Но вместо этого его посетило яркое видение, в котором он был погружен во тьму глубоких вод озера. Он сознавал, что все так же сидит за карточным столом в салоне отцовского плавучего дома, он видел панели на стенах и светящиеся бра, и чуть заметно покачивающееся тело Ханари, стоящее на ковре, но наряду с этим, пусть более тускло, он видел стены пентхауса, который Сигел построил для себя во «Фламинго», и темные воды озера за окнами-аквариумами, и шкаф, скрывающий шахту, ведущую вниз, в туннель подвала.
Теперь же, в этом видении, шахта вела вертикально вверх. И голос в его голове, настолько слабый, что нельзя было с уверенностью сказать, что он не сам его выдумал, произнес: «Ты стал слишком большим и не влезешь туда. А от меня осталась крошка. Я пролезу».
«Спасибо за помощь», – подумал Крейн, и через мгновение испугался, что распадающаяся личность сможет уловить чувства, стоящие за сознательно проецируемой мыслью: сомнение, смущение и отвращение.
Но голос отозвался с деланой веселостью: «Рад пригодиться. Теперь будь сам хорошим и когда-нибудь помоги кому-то другому».
«Благодарю тебя, – подумал Крейн уже гораздо искреннее. – Спасибо за мою семью».
В голове Крейна промелькнула цепочка ассоциаций: легкий поклон, прикосновение к шляпе, улыбка.
Крейн почувствовал, как остатки личности Сигела не то карабкаются, не то уплывают прочь по узкой шахте.
И видение растаяло, и Крейн в единстве своих телесной и умственной составляющих сидел в кресле и смотрел на Ханари…
…Который заморгал и открыл рот.
Крейн скосил взгляд на Доктора Протечку, но старик в инвалидном кресле смотрел на выключенный экран телевизора и пускал слюни.
– Наружу, – медленно проговорило тело Ханари. – Вы оба.
Крейн поднялся и направился на палубу, где гулял утренний ветерок; «аминокислотник» последовал за ним. Солнце еще не показалось из-за Блэк-маунтинс, но вокруг отдаленных вершин уже засияли ослепительные ко- роны.