– Вы Скотт Крейн, – сообщил Леон тоном холодного удовлетворения. Он держал в опущенной руке пистолет большого калибра. – Вам как будто что-то известно обо всем этом, о том, что вы и я сделали в игре шестьдесят девятого года. И вы, значит, приехали и убили претендента на королевский титул от этого парня? – Тут он рассмеялся. – Что ж, спасибо, что избавили меня от части хлопот. Но почему вы… пришли сюда?

Крейн был рад, что никто не распознал в нем бедняжку Летающую монахиню. Он взглянул мимо Леона на озеро, в котором убил короля «аминокислот» из волшебного пистолета калибра.45; он хорошо помнил место, являвшееся психическим тотемом Короля.

– Я хочу заполучить «Фламинго», – сказал Крейн.

Теперь Леон захохотал громко и зло.

– Неужели? Сынок, ты не валет, а рыбка. – Вдруг его лицо, испещренное воспаленными жилами, помрачнело, он взглянул на все еще темный запад и, вскинув пистолет, направил его прямо в грудь Крейну. – Стиви! – гаркнул он. – Подойди к нему и посмотри на его глаза!

Стиви замялся было, а потом не спеша подошел к Крейну и уставился ему в лицо.

– Ну… – протянул он, – голубые… его глаза, так?.. Полно прожилок красных…

– Красные – это хорошо, – настороженно сказал Леон. – Посвети ему в каждый глаз зажигалкой – только не обожги! – и скажи, как реагируют зрачки.

Новый глаз Крейна отреагировал на вспышку болезненной резью, но Крейн все же сумел удержать оба глаза хотя бы приоткрытыми.

– Оба зрачка быстро сузились, – доложил Стиви.

Леон заметно расслабился и снова захохотал, теперь уже с явным облегчением.

– Извините, мистер Крейн, – сказал он, – просто я когда-то… знал еще одного человека с таким же именем. Моя старая знакомая, Бетси ее звали, все время предупреждала меня на этот счет, но она впала в совершенную паранойю. – Он махнул пистолетом в сторону Мавраноса. – У этого парня в тряпке ружье или еще что-то в этом роде. Стиви, ты не заберешь у него пушку?

Мавранос посмотрел на Крейна, тот кивнул, и Мавранос отдал ружье охраннику.

– А теперь, – сказал он, – вы, Крейн, поднимайтесь на борт. Вы можете стать первым – это же вы изуродовали моего красавчика Ханари. Ваш друг пусть подождет здесь, на причале. Вам, наверно, будет о чем с ним поговорить, перед тем как уйти.

Крейн подошел по причалу к открытому проходу в фальшборте и легко шагнул на палубу, потому что теперь на нем были не туфли на каблуках, а кроссовки.

На крытом зеленым сукном столе не было ничего, кроме разбросанных лицом вверх карт; хотя за окнами уже светлело, несколько бра заливали вытянутое помещение светом, больше подходившим для позднего вечера. В инвалидном кресле снова сидел пристегнутый ремнем Доктор Протечка, но его милосердно переодели в другую пижаму. Перед баром стоял, попыхивая сигаретой, еще один «аминокислотник».