Мысли Бана блуждали по вишневой роще и определенной боли Риган. Она раскрыла ему недостатки своего тела. Бан не мог игнорировать инстинкт, что Риган была частью острова и он ее примет. Элия была для него всеми звездами, она доказала ему это. Однако так было не всегда. Возможно, Элия все еще сможет преодолеть расстояние между звездами и корнями. В ней было и то, и другое. Если бы она могла отвергнуть фанатизм отца, если бы могла видеть то, что замечал Бан…

Он спросил в отчаянии:

– Неужели Элия воплощает в себе столько же, если не больше, сомнений, как и ее сестры?

– Элия – надежда, она – возможность, – ответил Кайо, и Брона согласилась с ним. Она всегда жила с отцом, появлялась лишь ненадолго как звездный жрец. Младшая принцесса была фигурой предположений и желаний, не имела репутации. Однако по слухам, которые Кайо поощрял дома и за рубежом, Лир намеревался назвать Элию своей наследницей при Полуденном дворе. Брона чувствовала, что Элия должна присутствовать в самую длинную ночь, предстать перед святым колодцем как предполагаемая наследница. Она напомнила Бану, что, помимо Элии, стержнем в неизбежной войне между Коннли и Астором будет Эрригал.

Сила его графства, с его железной магией, оружием и особым положением может повлиять на направление всего острова.

– Именно поэтому эта афера с твоим братом так разрушительна, – вздохнул граф Дуб.

– Она подрывает репутацию Эрригала, – сказал Бан, демонстрируя гнев, а не мрачный триумф, который он на самом деле ощущал. – Для людей все равно, что мой отец всегда был грубияном, но он никогда не ведет, а только соглашается и подражает капризам Лира, поскольку такой же дружелюбный и щедрый. И вот теперь они видят только отделение Рори от Эрригала, которое отражает внезапное безумие Лира.

– Это неестественно, – пробормотала Брона. – Ребенок против родителя.

– Родитель против ребенка, имеешь в виду? – огрызнулся Бан.

– В любом случае твой путь, – успокоил его Кайо, – оставаться правдивым и осторожным. Ты сделал себя сам как Лис. Помоги Элии, как ты и обещал, преодолей разрыв между Коннли и Астором, пока ты слышишь, что говорит Коннли, и узнай больше о чувствах по поводу правления Элии, которое может начаться, если Моримарос поддержит ее заявление. Я признаю это как дядя Элии, а также как граф Дуб, что я предпочел бы, чтобы Ареморец оставался только союзником, а не мужем и завоевателем. Но до этого может дойти. Будь осторожен – род Коннли опасен, как змея. Первым делом я пойду утром к Астору, поскольку из моей последней беседы с Астором и Гэлой я выяснил, что они оба жаждут войны, хотя и по другой причине. Астор хочет раздавить Коннли за их противоречивую историю, а Гэла по любой причине испытать себя в битве.