– Будь моим, – сказал Лир.
Он имел в виду –
Впрочем, король попросил, а не приказал, и король не знал, что Далат и ведьма Белого леса умоляли его остаться. Король думал, что мужчина должен желать титул, дружбы с королем и семейных уз, предпочитая этот мшистый остров с бескрайними пустынями, плодородными берегами рек и отчаянно острыми горными вершинами всем землям Третьего королевства, несмотря на молочно-белую кожу здешнего народа, несмотря на его рассеянность и стойкость. Здесь они даже не верили в бога, а только в шепот ветров, пуповину земли и холодное обещание мертвых звезд.
Однако Лир был прав. Кайо действительно хотел титул. Ему нравилось, когда его уважали и не спрашивали, кто его мать и бабушка, словно их имена не имели значения. Здесь он хотел быть самим собой.
Одно это почти его убедило.
Они нашли Элию Лир, в одиночестве сидящую на колодце Летней резиденции – колодце, спускавшемся вниз под ноги, в темные глубины скалы. Это был простой колодец в центре двора, где на окрашенные стены наползали розы. Одинокая женщина с бледной кожей и без украшений сидела на скамейке и чинила брюки. Она не была подчиненной Далат. Кайо понял в тот момент, что вообще не видел служанок сестры. Он дотронулся до предплечья Лира, остановившись перед входом во двор.
– Где Сатири? Где находится Юна?
Лир удивленно поднял брови.
– Я отправил их домой.
– Почему? Они здесь почти двадцать лет! Это был их дом.
– Да, – прошептал король. Лицо его исказилось от горя. – Так я и думал каждый раз, когда их видел. Они должны были уехать.
– Но… Элия в одиночестве. – Ужас заставил его отпустить короля слишком резко. При Далат здесь был процветающий дом. Она окружила себя друзьями, как родившимися в Иннис Лире, так и привезенными из Третьего королевства. Это был компромисс, и теперь все изменилось. Он посмотрел на короля, на чистое небо, потом на Элию – смуглую девчонку.
– У нее есть
Кайо покачал головой.
– А ее мать, ее сестра – они не здесь. Теперь люди ее матери ушли от нее.
– С нас достаточно, Кайо. Мы будем делать именно так.