– О, – сказала она. – Божий человек. – Девочка дотронулась до его лица, и Кайо почувствовал к ней такой прилив любви, что слезы размыли его зрение.
– Все в порядке, дядя, – сказала Элия спокойно.
– Я знаю, звездочка.
– Так и будет. Я помогла отцу посмотреть на твои звезды.
– А я не могу, – Кайо поднял брови. – Ты, должно быть, очень искусна в этом деле.
– Мне нравится рисовать узоры. Кто такие божьи люди?
Кайо грустно улыбнулся:
– Святые люди. Я не могу сказать тебе больше, поскольку все остальное секрет даже для их сыновей, поскольку мы не хотим становиться одними из них.
Король Лир сказал:
– Как думаешь, Элия, что, если мы назовем Кайо нашим графом Дубом?
– Я не думаю, что это сделает его божьим человеком.
Кайо плотно сжал ее плечи.
Элия наклонилась и обняла Кайо.
– Но ведь в Иннис Лире никогда не было графа Дуба.
Без колебаний Кайо ответил:
– Тогда я буду первым.
Так он научится работать на ферме.
Теперь Кайо шел по болотистому болоту на восток в сторону центра его земель. Он задавался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем граф Дуб привыкнет управлять чем-то целым – землей, кусочком острова. Это изменит его, и Кайо наконец приобретет свое место? Его разум был чужд этому, скорее соотнося свою собственность с уровнем годового дохода или только продукцию, чьи части могли определяться королем или человеком, а не саму землю, на которую мог претендовать только бог.
Хотя в Иннис Лире говорили, что земля претендует на саму себя. Деревья имели свой собственный язык, часть которого Кайо выучил. Шептал ветер, пели птицы, появлялись сообщения от звезд корням или от корней звездам. Кайо глубоко вздохнул, словно хотел вобрать остров в себя.
Ведьма в прошлом году сказала: «