Моримарос откашлялся:

– Элия, мне действительно очень жаль.

– Ты уже начал вторжение на мой остров, – прошептала девушка чуть слышно, чтобы не закричать. – Ты солгал мне, сказав, что есть шанс мирного исхода. Ты лгал еще до того, как я встретила тебя. В каждом письме. В каждом проявлении добра.

Король не защищался.

Это тихое предательство не было таким жестоким, как поступок ее отца, но все равно Элия ощущала боль. Элия верила в лучшее, а Моримарос из Аремории ее предал. И Бан. Ее Бан! Девушка надеялась, сестры не отнесутся к ней так же, хотя никогда даже не притворялась их союзницей.

Возможно, так было лучше: по крайней мере, с сестрами Элия всегда знала свое место. Она стиснула зубы до боли. Она не должна позволять себе слишком удивляться в отношении Моримароса. В конце концов, он был королем и человеком. И он поступил как человек и как король. Имело значение только то, что он мог получить для себя, для своей страны, для своего удовлетворения.

Бан тоже – всего лишь человек.

Подбежав к окну, Элия прижала обе руки к прозрачному стеклу. Снаружи все было слишком славным. Девушка нуждалась в жестком сером ветре и гнущихся старых деревьях. Она произнесла:

– Бан сделал это с Рори. Со своим отцом. Для тебя, хотя он и притворялся, что это для меня. Он превратил твою миссию в свою месть. Ты знаешь, как он ненавидел моего отца, а его собственного разве нет? Ты дал ему разрешение уничтожить обоих.

– Да. Я все это знал и использовал это.

– Он сдержал свое обещание, – сказала она. Это звучало как тревога или горе, но больше как отвращение.

Девушка развернулась, чтобы увидеть выражение лица Моримароса.

Оно не изменилось и было неподвижным и тихим. Едва ли ему было стыдно.

Гнев и потеря чего-то очень маленького и очень чистого пронзили ее грудную клетку, в поисках сердца, чтобы в нем укорениться.

Элия пожелала, чтобы океан стал плоским.

– У Аремории есть множество агентов внутри сердца моего острова, – сказала она. – Король не так благороден, как он притворяется.

– Я не лгал ни о своих намерениях, ни о своих желаниях, – настаивал Марс. – Я делаю то, что должен. Я представляю собой и высший, и низший уровень, корни и звезды. Мое королевство сильно, потому что я знаю, как дышат высокие облака, как взять солнечный свет в руки, пробираясь через дерьмо. Вот как процветает земля, и ее растения и цветы, и птицы, волки, люди. Не с помощью магии или старых суеверий, а с лидером, который сделает все для нее и все ей отдаст.

Девушка смотрела на молодого мужчину, и пропасть между ними расширялась. Она знала – он был прав насчет долга королей. Но это ничего не меняло.