Эти слова словно ударили по Элии: ее личная боль. Хотя Моримарос был неспособен на этот обман, он посмеялся над ней, наивной и глупой, и ей было больно осознавать свою неправоту.

– Я рассмотрю правдивость Бана Эрригала и его выбор вне Аремории, и буду судить его за них.

– Его не было пять лет, и ты провела с ним не больше часа в самый отчаянный, уязвимый момент твоей жизни, и поэтому ты доверяешь ему? Это безумие!

Элия держала руки Аифы.

– Я любила его и раньше, Аифа. До этого момента и до того, как ты пришла ко мне. Ты не помнишь. Тебя еще не было во дворе отца. Моему отцу было страшно, а потом он, как и Эрригал, заработал ненависть Бана. Даже я… Я отпустила его без боя. Я не могла… Я не удивилась, узнав, что он начал восхищаться таким королем, как Моримарос. Да ведь и я сама восторгалась им, как и ты! Ты осуждаешь Бана, но его предательство не пришло ниоткуда. Иннис Лир предал его первым, потому что его звезды рождения говорили, что он бесполезен, или, по крайней мере, нужен меньше других, и поэтому наши люди будут отказываться видеть свою роль в гибели своих сыновей, но он… О, Аифа, видела бы ты его уверенность той ночью. Как он глядел на меня. У него есть власть, непохожая на силу Моримароса, моего отца и моих сестер.

Аифа прищурила светлые глаза и убрала влажные волосы с лица.

– Ты ведь хочешь увидеть его снова, лично.

– Да, хочу.

– Ах!

Аифа рассмеялась, как будто ее это раздражало, и мягко толкнула Элию.

Принцесса качнулась назад, едва устояла, отпустив Аифу. Это было очень неуклюже. Не хватало королевской грации.

Ла Фар немедленно появился, сотканный из теней и морских брызг. Он крепко подхватил Элию за локоть:

– У нас осталось несколько часов, леди. Может, вы попытаетесь уснуть?

Элиа улыбнулась легкой, вежливой улыбкой и позволила ему поднять себя на ноги.

– Спасибо, но я плохо сплю в море, и я хотела бы застать момент, когда мы снова войдем в воды Лира.

Аифа потянулась к перилам, и Ла Фар с запозданием предложил руку и служанке.

Солдат секунду смотрел на обеих молодых женщин, и в его печальном взгляде мелькнуло веселье, а возможно, гордость. Потом Ла Фар неохотно кивнул, и Элия прекратила прижимать руки к животу. Вместо этого она благородно кивнула в ответ. Принцесса не хотела возвращаться в Иннис Лир с опущенной головой.

Несмотря на страх, она подняла глаза.

Она снова повернулась лицом к носу судна, к северо-западному горизонту, где скоро должна будет появиться черная рана на фоне моря и звезд. Черный разрез рек, гор, болот и оврагов, корней и древних руин, дикой природы, темных лесов и драгоценных жуков.