– Я тоже хочу пойти за ними, Элия, но ведь это безумие! Мы должны подождать.

– Согрейся здесь и жди, как советует Аифа. – Брона взяла Элию за плечи с такой настойчивостью, что Элия почувствовала – она этого не заслуживает. – Никто не должен был уходить: ни твой отец, ни Кайо.

– Почему? – мягко спросила Элия, то ли слыша, то ли чувствуя панику в голосе, когда Брона произнесла имя ее дяди.

– Твой дядя… – Брона остановилась, вздохнула и сказала. – Ему плохо. Он получил ранение. Я заботилась о нем, но он не должен был вставать с постели и, тем более, в такую ночь.

– Что с ним случилось? С ним будет все в порядке?

– Если он благополучно вернется, да, возможно. Однако, возможно, он ослепнет.

– Слепой!

– Все. Я сделала, что могла. – Брона встретила ее взгляд с такой уверенной силой, что Элия закрыла глаза. Сегодня это касалось и ее. Все, что я могу сделать, я сделала. Когда снова взойдет солнце, сколько всего поднимется вместе с ним.

– Твоя мать живет в двух домах к югу от этого жилища, – обратилась Брона к Аифе.

Элия сказала:

– Иди, повидайся с мамой, Аифа.

Немного обиженно поджав губы, Аифа кивнула и нырнула обратно в дождь.

– Расскажи, как там мой отец, – попросила Элия, когда Брона усадила ее рядом с огнем и начал стягивать с принцессы капюшон и пальто быстрыми, энергичными движениями.

– Лир потерялся: в себе самом, в звездах и в своих мозгах. Все сейчас гораздо хуже, чем в это же время в прошлом году или даже в начале лета, – сказала Брона. После этого она сняла с Элии самые влажные внешние слои одежды и налила для них обеих горячей воды в кружки. Элия, укутавшись в одеяло, устроилась у древнего деревянного стола, пока Брона сушила и распутывала ее волосы.

– Мои сестры, – прошептала Элия. – Они втянули его в это.

– Твои сестры… – руки Броны замерли, но слова продолжались. – Лир находился на этом пути задолго до того, как Гэла или Риган что-то сделали. Это началось очень давно.

– Их выбор никому не помог, – упрямо сказала Элия, сжимая глиняную кружку в поисках тепла, как будто младшая принцесса могла привлечь его через ладони сразу в свое сердце.

– Нет, они не помогли. Они позволили обиде и гневу верховодить над ними.