Но тут сухая ветка под его лапой треснула, принцесса повернула голову в сторону своего несостоявшегося убийцы.

— Разве ты не видишь, Тааль, все напрасно. — Она поднялась, придерживая раненую руку. — Нечего нам силиться навредить друг другу. Ведь в конечном счете мы делаем хуже себе.

Сморщившись от боли, которую наконец начала чувствовать, она добрела до дерева и привалилась к стволу.

— Как бы страстно ты ни желал вонзить в меня зубы, поймаешь воздух… Потому возвращайся…

В мелодичных речах не было смысла. Раздосадованный зверь подкрался ближе, пристально наблюдая за каждым ее движением.

— Ну, давай, — горько прошептала Изольда, — попробуй снова.

Она твердо решила не уворачиваться, чтобы доказать волку: терновое колдовство хранит ее от погибели.

Таальвен напружинился, сильные лапы легко оттолкнулись от земли — и вот он готов совершить то, ради чего живет последние месяцы.

Но внезапно тишину резанул отчаянный крик:

— Изольда!

Щелкнул утробно затвор, пропела тетива, и тяжелый арбалетный болт пробил грудь Таальвена Валишера. Когти его так и не достигли цели — смертельно раненый волк мешком повалился на землю в двух шагах от побледневшей девушки.

* * *

— Хвала богам, я успел вовремя! — Стефан соскочил с коня и бросился к пораженной сестре.

Поверить в то, что именно ее он видит после стольких дней поисков, было непросто. Но руны не солгали, а рука принца оказалась тверда. Лишь это спасло Изольду от неминуемой смерти.

В конце изнуряющего бесконечного похода она предстала перед ним — повзрослевшая, совсем другая. В облике принцессы не сквозило радости. Бескровное лицо покрывали черные полосы и завитушки, губы дрожали, пальцы лихорадочно сжимались.

— Нет…

«Разумеется, она потрясена», — рассудил Северин.

Он осторожно взял девушку за плечи, заглянул в потемневшие глаза.

— Это я, Хёльди… Теперь все будет хорошо.

Медленно, словно время для нее растянулось, терновая ведьма подняла голову и уставилась на брата невидящим взглядом. Ветви на ее руках и лице шевелились, кровь черными пятнами расплылась по платью.