— Покидая город, на что ты рассчитывала?

— Что мы выберемся из него с целыми шкурами, разумеется. И, как видишь, у меня получилось устроить это и оставить всех в дураках, — не без гордости ответила сойка. — Никто пока не схватил нас на цепочке Колодцев Бидумне Эль-Ман. Тут сроду никого нет, кроме нескольких отчаянных ребят, проходящих пару раз в год. Теперь, если они и нападут на след, будет слишком поздно, мы затеряемся на побережье или уже вообще уплывем в другую страну. Слушай, мы выполнили главную задачу, ради которой Мильвио привел тебя в Эльват. Забрали у герцога вещь, хотя, если честно, не проси он нас подождать, я бы все провернула в первую неделю приезда в этот вонючий город, и мы уже давно оттуда свалили. Но, как говорится, не стоит жалеть о том, что уже не случится.

Шерон запустила руку в волосы, стараясь оставаться спокойной:

— Так давай пожалеем о том, что точно случится. Мильвио и Тэо, придя в Эльват, не найдут нас. Что нам с этим делать?

Лавиани почесала подбородок, изучая кроваво-алые стены каньона, словно больше всего в жизни ее интересовали ломаные узоры, в которые складывались камни. Теперь она выглядела действительно опечаленной.

— Тэо… Ты же умная девочка, понимаешь, что шанс его возвращения очень невысок. Мы прождали его в Шой-ри-Тэйране много недель, но ни он, ни эйв так и не вернулись обратно. А потом прошли еще месяцы, но он не пришел сюда, хотя мы и оставили для него сообщение. Грустная новость состоит в том, что до этого Фламинго приводил в Туманный лес шестерых асторэ, и ни один из них не выжил.

— Значит, седьмому повезет. — Голос Шерон дрогнул. — Просто это займет чуть больше времени, чем мы рассчитывали.

— Я буду первая из тех, кто обрадуется, если он жив и вернется, — серьезно сказала Лавиани.

— Но он никогда не отыщет нас, ты постоянно твердишь, что материк велик и на нем легко спрятаться.

— Он асторэ. Один из двух, что, по слухам, есть сейчас в мире. Что же касается Мильвио, то теперь, когда дело сделано и нам незачем оставаться в Карифе, мы сами найдем его.

— Отправимся в Горное герцогство? Он запретил мне приближаться к войне. Поэтому я и осталась здесь, а он теперь там.

Она помнила, что сказал ей Мильвио перед уходом:

— Ты как стекло, на которое набрасывают тела мертвых мотыльков. Они падают на него, падают и падают. Каждый мотылек почти ничего не весит, его масса незаметна, но вот их становится больше, еще больше — и стекло не выдерживает, идет трещинами, а затем лопается. Разлетается вдребезги, острыми осколками раня всех, кто подошел слишком близко. Сколько потребуется смертей рядом с тобой? Пятьсот? Тысяча? Десять тысяч? Если вокруг тебя начнут гаснуть чужие жизни, а в битвах такое происходит постоянно, то Шерон из Нимада может потерять контроль над своим даром, и все придет к тому, о чем мы говорили, когда ты только увидела Поля Мертвых. Пока не овладеешь новым искусством в полной мере, тебе нельзя приближаться к местам, где умирает множество людей, как маленькому ребенку нельзя пытаться переплыть бурную реку.