— Спросим у Мильвио, когда его встретим.

— Кто он, раз разбирается в таком?

— Просто человек, который помнит прошлое.

Бланка на это лишь усмехнулась, и Шерон, заметив выражение лица рыжеволосой, произнесла:

— Что?

— Он такой же странный, как вы с Лавиани. Она чернее ночи, ты белее снега, а он почти погасший костер. Толстые серые нити, сквозь которые нет-нет да проступает рубиновый цвет. Словно огонь, все еще пробивающийся через остывший пепел. Вроде он слабый, но смотреть больно и… страшно. Кажется, если коснешься, то можешь превратиться в головешку. Так что сиор не менее необычен, чем вы двое. Сойка и некромант.

— Я не некромант.

— Ты та, кто хочет отрицать очевидное. Я тоже так делаю ежедневно, — ответила Бланка, подобрав под себя ноги и вновь раскрыв веер. — Я не калека. Я не слепая. У меня есть семья. А все это сон. Отрицание вполне естественно для людей, это примиряет нас с несовершенством мира, хотя бы на какое-то время. Ладно… не будем о грустном. Так что там с книгой?

Шерон подтянула к себе дневник Дакрас:

— Эта женщина, тзамас. Она пишет странные вещи. Говорит, что один из Шестерых, имя не упоминает, был некромантом. Что именно с него все началось, и он передал свой дар другим, несмотря на возражения остальных соратников. Если я только правильно перевела фразу.

— Ну что же. Давай разбираться вместе.

Шерон резко выдохнула и выпрямилась, задевая макушкой потолок паланкина на спине туаре, словно у нее внезапно перехватило дыхание. Лавиани, дремавшая весь ночной переход, приоткрыла один глаз, посмотрела на указывающую, точно недовольная кошка, которой мешают отдыхать. Бледный рассвет рубил мир на грубые тени и силуэты, но они обе не нуждались в освещении, имея ночное зрение.

— Что на этот раз?

— Много мертвых недалеко от нас.

Лавиани, вздохнув, села, покосившись на Бланку, на всякий случай проверила, действительно ли госпожа Эрбет спит или притворяется. Теперь сойка вела себя куда более подозрительно со спутницей, чем прежде. Та слишком долго прикидывалась слепой, и бывшая убийца Ночного Клана досадовала на себя, что не смогла этого понять в отличие от Шерон.

— Много мертвых. Ну да. Разумеется. Много мертвых. Нет бы сказать, Лавиани, я ощущаю поблизости две дюжины замечательных куриных яиц, которыми ты могла бы с удовольствием позавтракать. Но нет, рыба полосатая. Ты теперь обречена чуять только покойников. А это точно не браслет опять тебя зовет? — Сойка потрясла рукой с трофеем из коллекции карифского герцога, увидела серьезное выражение на лице девушки, вздохнула. — Ясно. Пойду проверю.