Их оказалось много, развешенные в самых неподходящих для этого местах, и сойка видела их то тут, то там. Они приветствовали живых вместе с проснувшимся ветром, словно говоря:

«Оставайтесь. Оставайтесь. Оставайтесь».

Если у даирата и билось мертвое сердце, то это как раз было оно.

«Сюда. Сюда. Сюда. Загляните. Посмотрите. Оставайтесь».

Чем глубже спутницы заходили в город мертвых, тем выше становились здания. Улицы сузились, перестали быть прямыми, появились арки, колонны с вырезанными на них сюжетами, подпирающие небо обелиски. И колоссы.

Последних неизвестные мастера вырубали из красного крупнозернистого мрамора, отполированного песком до зеркального блеска. Статуи выглядели грубовато, в виде гротескных человеческих фигур в коленопреклоненных позах, смотрящих на тех, кто проходил мимо. Вместо лиц у них были темные дыры, словно выеденные арбузы, от которых уцелела одна лишь корка. Можно только догадываться, так задумали резчики или же кто-то в следующие века постарался и проделал непосильную работу, сбив их с помощью долота и молотка, пускай для этого и понадобились десятки лет.

— Оставайтесь. Оставайтесь.

Лавиани зло потрясла головой, избавляясь от наваждения и шепота. Посмотрела на Шерон, которая то и дело касалась ладонью стен домов умерших.

— Твоя черепушка ведет нас правильно?

— Он не ведет. Направление выбираю я.

— Тогда зачем он?

— Погаснет, когда рядом будет искомое.

— То есть мы просто нарезаем круги наугад, рыба полосатая?

— Верно.

Сойка печально цокнула языком, решив, что едкие комментарии сейчас совершенно бесполезны, сказав лишь:

— Я, кажется, потеряла дорогу. Мы петляем здесь больше двух часов.

— Я ставлю метки. — Говоря это, указывающая снова приложила ладонь к стене. — По ним и выйдем.

— Это какие-то невидимые метки? Специально для тех, кто умеет пробуждать покойников?

Невысокая девушка остановилась и задумалась. Сказав после недолгого колебания:

— Я помню, как мы с тобой вместе лечили Тэо, когда у него случился приступ. Мы действовали по-разному, но кое-что было похоже. Узоры, что проступили в глубине его татуировки, мы видели одинаково. Ну-ка посмотри сюда так, как ты делаешь, когда хочешь вылечить человека, а не покалечить.