— Теперь я спрошу, зачем тебе клей. Ты ответишь. Я опять что-нибудь спрошу, и мы продолжим болтать до полудня. Куда проще притащить тебе эту треклятую ящерицу, рыба полосатая.

Много позже, в сумерках, сойка позволила себя уговорить на следующую авантюру.

Она взяла лук и полный колчан стрел и, негромко ворча, ждала, пока соберется Шерон. Бланка молча следила за ними со своего места, и Лавиани просто жег этот взгляд через ткань, закрывавшую пустые глазницы.

— Хватит на меня таращиться, девочка, — сказала она ей. — Ты во мне дыру прожжешь.

Та улыбнулась:

— Я дождусь вашего возвращения.

— Если мы вернемся, — мрачно произнесла сойка. — Чего ты о нас не знаешь, так это то, что мы здорово умеем влипать в неприятности, стоит лишь подвернуться подходящему заброшенному месту. А этот город покойников самое из наиподходящих мест. Я задницей чувствую скорые неприятности.

— Пошли. — Шерон взяла заранее подготовленный топор.

— Мы идем грабить могилы или рубить лес? — прошипела Лавиани. — Нужна лопата!

— Нужна. Но ее нет. Я не знаю, как раньше хоронили мертвых, если в саркофагах, то он нам поможет.

Они без проблем миновали нескольких охранников, что дежурили по границе лагеря. Держась пальм, прошли вдоль кромки озера, вода которого отражала в себе звезды. До города отсюда было рукой подать.

— Не очень на тебя похоже, разорять могилы. Ты трясешься над спокойствием мертвых.

Шерон, шедшая за ней, сказала глухо:

— Браслет сильно влияет на меня. Я, можно сказать, едва сдерживаю его голос. Надо готовиться.

— К чему?

— К тому, что столь близкое соседство рано или поздно скажется на мне. Мы, я и он, знаем, что рано или поздно я сдамся, приму его, пускай Мильвио и рассчитывал, что это произойдет не настолько быстро. И мне надо быть сильной, чтобы не сойти с ума от той мощи, которую он способен передать. Требуется якорь, то, что я утратила в Эльвате. Поэтому мне придется потревожить тех, кто спит здесь.

Между оазисом и городом было почти сто ярдов каменистой земли. Женщины подошли к монолитной стене, чуть голубоватой из-за света полной луны, висящей над пустыней. Указывающая положила ладонь на шершавые грубые камни, закрыла глаза, и Лавиани показалось, что та слушает только ей понятные слова.

— Очень старые могилы, — наконец прошептала она. — Хорошо.

— Хорошо?

— Мертвые далеко на той стороне, легко поднять их не получится.