В сказке, даже если вам удалось выжить, вы вряд ли не понесете потерь и останетесь целым и невредимым. Серебряные руки могут быть прекрасны, но все же не могут заменить отрубленные руки из плоти и крови. Орешник может разговаривать с вами голосом вашей матери, но ее полуистлевшие кости покоятся под его корнями. Не всегда мертвые возвращаются к жизни, и не всегда на могилах расцветают розы.

И не каждой принцессе посчастливится выбраться из хрустального гроба.

Обещание счастливой безоблачной жизни в конце сказки – это опускающийся занавес, после которого раздаются аплодисменты. Но нет никакой уверенности, что героев действительно ждет счастье, и, в любом случае, за него всегда приходится платить.

В эту ночь я тщетно пыталась заснуть. Мне нужно было отдохнуть, по мере возможности набраться сил, ведь завтра они мне понадобятся. Быть измученной не входило в мои планы.

Но стоило мне закрыть глаза, как я видела Марин, удаляющуюся от меня верхом на белом коне. Я мысленно открывала дверь в будущее – через три-четыре года после сегодняшних событий – и видела перед собой Гэвина, который с каменным лицом сообщал мне, что моей сестры больше нет. Слышала голос матери, твердящей Марин, что я всегда ей завидовала и не хотела, чтобы она добилась успеха.

Я вывернула блузку наизнанку и сунула веточку рябины в карман.

Пройдя через кампус, я шла мимо студий. В некоторых до сих пор светились окна, хотя было уже раннее утро. Кто-то играл на виолончели, и мелодия напоминала протяжные рыдания.

Впереди появились домики наставников, в которых горели лишь несколько огоньков. Мне вдруг пришло на ум, что из всех наставников только Бет и Дженет побывали в мире фейри в качестве дани. Я гадала, бодрствуют ли они в ожидании сегодняшнего ритуала перехода, или спокойно спят в уюте и безопасности, радуясь, что срок их служения давно закончился, и они уже никогда не попадут в тот мир надолго. А может, Дженет сидит, беседуя с Марин, и в то же время завидует ей, желая быть на ее месте и торжественно въехать на белом коне в Волшебную страну, мечтая, чтобы ведущие туда двери снова открылись для нее.

Я продолжала свой путь, и теперь шла мимо буйно цветущего розария. Прошла через пустошь, где царили такие тишина и покой, что, казалось, во всей «Мелете» остановились часы, а природа затаила дыхание. Показались берега реки Морнинг с многочисленными мостами, соединяющими ее берега.

И только один мост не касался другого берега, а прерывался на середине. Я поднялась по нему, дошла до того места, где заканчивалась каменная арка, и мне показалось, что я стою на краю бездонной пропасти.