– И еще – хотя это и не имеет отношения к тому, что мы тут обсуждаем, но раз уж ты здесь, у меня есть кое-что для тебя. – В его голосе и движениях появилась неуверенность. Он снова открыл ящик стола и достал оттуда ожерелье. Это был лист эльфийского клена, висевший на цепочке. – Я это сам сделал. Еще раньше. Но сейчас хочу подарить тебе. Так что, он твой, если, конечно, ты захочешь принять его.

События прошлого всегда преследуют нас. Но воспоминания не всегда вызывают отторжение, принося с собой сладкие воспоминания с привкусом горечи.

– Он прекрасен, – сказала я. – С радостью его возьму. – Я протянула руку, и он опустил кулон мне на ладонь.

– И помни, что я сказал тебе, Имоджен. Можешь пользоваться ключом, когда хочешь. Приходи сюда почаще. И будь осторожна. Если я могу тебе хоть чем-то помочь, можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо, – сказала я. И снова пустые, незначительные слова.

Я вывернула кофту наизнанку перед тем, как пойти домой, и впервые за три недели у меня не было чувства, что за мной наблюдают. Напряжение постепенно уходило, и я расправила плечи.

После обеда пришла посылка – коробка, полная веточек рябины с тонкими зелеными листочками и оранжево-красными ягодами. Я повесила их на окно и положила на порог, а потом обессиленно упала на кровать и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 31

Глава 31

Пару дней я считала, что мне необыкновенно повезло, и совет, который дал мне Эван, этакая серебряная пуля против всякой нечисти.

Но не тут-то было! Стоило мне оставить окна на ночь открытыми, я проснулась, поеживаясь от холода в промокшей насквозь постели. Казалось, в комнате пронеслась гроза, и оранжевые гроздья рябины плавали в лужах на полу.

Не стоило забывать, что у меня есть сестра, которая жаждет отправиться жить среди фейри так же сильно, как я хочу избавить ее от этого. Наверное, это она убрала веточки рябины отовсюду, где я их развесила, и дом оказался беззащитен перед происками фейри. Я видела сны, в которых она умирала в Волшебной стране. Я тоже была там, и видела, как она угасает… До самого рассвета я не могла избавиться от наваждения.

После этих кошмаров даже холодное серое небо стало утешением. Все еще дрожа от ночного ужаса, я набросила свой потрепанный халат, расшитый розами, с бахромой, свисающей по подолу и рукавам, и отправилась вниз, в кухню. Там я тщетно пыталась заварить себе кофе, но сливки, которые я в него налила, тут же прокисли. В конце концов, я в отчаянии села за стол и спрятала лицо в ладонях.

– Как дела? – сочувственно спросила Ариэль, наливая себе кофе. – Или лучше не спрашивать?