Аттор не ответил. Мне хотелось услышать очередную дерзость, но хрюкающий собеседник его утихомирил. Если до сих пор мне было просто страшно, сейчас меня охватил неописуемый ужас.

Правитель Сонного королевства не один век вынашивал замыслы захватить мир людей. Теперь он счел, что время подошло, и ждать дальше не желал. Возможно, Амаранта вскоре получит то, о чем давно мечтала: разрушение мира людей.

У меня внутри все похолодело. Неста… Я верила, что Неста сумеет увезти Элайну и отца далеко на юг.

Голоса удалялись и через какое-то время затихли. Прошла целая минута, прежде чем служанки сбросили оцепенение. Шпалера исчезла, и мы вышли из ниши.

— Что это было? — спросила я, глядя на них; покров теней вокруг нас немного поредел. — Кто это был?

— Беда, — хором ответили служанки.

— Ризанд знает?

— Скоро узнает, — ответила шедшая слева.

Больше они не сказали ни слова — ни в коридоре, ни в комнате, где меня одевали.

Правитель Сонного королевства был еще более грозным противником, чем Амаранта. Против него я чувствовала себя букашкой. Да и что я сделаю, запертая в Подгорье? Я не могла освободить Тамлина, не говоря уже о себе. Я радовалась, что вовремя предупредила Несту. Больше предупреждать мне некого. Снова потянулись дни, приближая мое третье задание.

* * *

Я настолько ушла в себя, что с трудом вернулась в реальность. Я смотрела на тусклый свет, растекавшийся по сырым камням потолка моей камеры, — чем-то он напоминал лунные блики на воде. И вдруг услышала звук. Казалось, он пробивается ко мне из-под пола.

Я успела привыкнуть к странным скрипкам и барабанам фэйри, и ритмичную мелодию, которую сейчас слышала, списала на помрачение сознания. К примеру, иногда, когда я долго смотрела на потолок, он превращался в ночное звездное небо. И тогда я чувствовала себя крохотной пушинкой, которую ветер вот-вот унесет неведомо куда.

Но я ошиблась. Звуки долетали не из-под пола. В углу потолка было небольшое отверстие для притока воздуха. Наверное, где-то далеко от камеры сейчас в очередной раз что-то праздновали. Самое удивительное: стоило мне закрыть глаза, мелодия звучала громче. Я даже… видела музыку. Она походила на громадную картину. Точнее, на ожившую фреску.

В этой музыке была красота. Красота и доброта. Звуки цеплялись друг за друга, создавая непрерывный узор. Чем-то это напоминало жидкое тесто, которое выливают из миски: падая, отдельные капли сливаются и становятся целым. Я наполнялась звуками. Мелодия отличалась от тех, что я слышала в тронном зале. В ней не было необузданности, зато ощущалось неистовство страсти, попеременное нарастание радости и печали. Я подтянула колени к груди — хотелось ощутить плотность собственного тела, пусть и измазанного краской.