Музыка строила нечто вроде лестницы между коридорами цвета. Я двинулась по ней. Я выбралась из своей камеры и теперь поднималась все выше и выше. Я очутилась в поле, синем от васильков, но не осталось на нем, а поднялась выше, к кронам деревьев, в безбрежное небо. Ритм музыки был сродни рукам, которые бережно поднимали меня выше и выше, помогая не заблудиться среди облаков. Такие облака я видела впервые. В их пушистых клочьях я различала чьи-то бледные, печальные лица, но они пропадали раньше, чем я успевала к ним присмотреться. А музыка звала дальше.

В мире, куда я попала, всходило солнце. Или, наоборот, заходило. Оно раскрашивало облака в красные, малиновые и пурпурные тона. Его золотисто-оранжевые лучи смешивались с моей тропой, становясь полосой сверкающего металла.

Мне хотелось раствориться в солнечном свете. Пусть он прожжет меня насквозь, пусть наполнит такой радостью, что я сама превращусь в лучик солнца. Музыка, которую я слышала, не предназначалась для танцев. Под такую музыку совершаются ритуалы. Такая музыка способна заполнить все бреши в душе и перенести меня туда, где нет боли.

Я плакала, но почувствовала это, лишь когда на руку упали теплые слезы. Но и тогда продолжала крепко держаться за музыку, как за спасительный уступ, не позволявший упасть. Только сейчас я поняла, до чего же мне не хочется вниз, где совсем темно. Я хотела остаться здесь, среди облаков, солнечных лучей и красок.

Я не противилась звукам, позволяла им распластать меня и пройтись по моему телу барабанами. Музыка поднимала меня выше, еще выше — к небесному дворцу, в зал со стенами из алебастра и лунного камня. Там было царство красоты и покоя, и его близость усилила поток моих слез. Я хотела попасть во дворец. Там — все, чего я желала. Там — тот, кого я любила…

Музыка была пальцами Тамлина, ласкавшими мое тело, золотистыми крапинками в его глазах, его улыбкой. Музыка была его тихим смехом, его голосом, произнесшим три заветных слова. Вот он, Тамлин. Вот мир, за который я сражалась и который поклялась спасти.

Музыка стала громче, величественнее, быстрее. Я не знала, откуда она доносится. Ее волны достигли предельной высоты, разогнав сумрак камеры. И вдруг все стихло. Я громко всхлипнула и снова заплакала, дрожа от слез. Музыка сломала все мои защитные стены, оставив меня голой и уязвимой, но одновременно вернула мне краски.

Слезы лились недолго. Умолкнув снаружи, музыка продолжала звучать внутри меня. Я легла на сенную подстилку, прислушиваясь к своему дыханию.

Музыка проникла в мои воспоминания, связала из них теплое покрывало. Я завернулась в него, чувствуя, как отогревается моя заледеневшая душа. Вспомнив про глаз на ладони, я раскрыла пальцы. Глаз не двигался.