— Легкомысленные и вертлявые девки, — сказала Амрена, презрительно кривя губы. — Что с них взять? Призраки и есть призраки.

— Призраки? — удивилась я, поворачиваясь к ней. — Я думала, они — фэйки.

— Наполовину, — ответила Амрена, разглядывая мой наряд, в котором сегодня сочеталось три цвета: бирюзовый, кобальтово-синий и белый. — Призраки бестелесны. В них нет ничего, кроме теней и тумана. Зато они способны проходить сквозь каменные стены. Камень для них — не преграда. Я уж не говорю про дерево и стекло. Даже не хочу знать, каким образом эти двойняшки появились на свет. Фэйские мужчины любят совать свои «штучки» куда попало.

Я засмеялась, скрыв смех под кашлем.

— В таком случае призраки — отличные шпионы.

— Согласна. Думаешь, эти красотки не нашептывают Азриелю, что я здесь?

— Я думала, они подчиняются Ризу.

— Они подчиняются тому и другому. Но их первым учителем был Азриель.

— Двойняшки и за мной шпионят?

— Нет. — Амрена увидела торчащую нитку на рукаве своей кофты цвета дождевой тучи, нахмурилась и качнула головой. — Риз постоянно говорит этим вертихвосткам, чтобы не шпионили за внутренним кругом. Но вряд ли Азриель полностью мне доверяет. И потому они доносят ему о каждом моем шаге. Думаю, не зря.

— Почему?

— А как же иначе? Я бы огорчилась, если бы главный шпион Ризанда не следил за мной. Даже вопреки приказам.

— Риз не наказывает его за своеволие?

Серебристые глаза Амрены вспыхнули.

— Двор мечтаний основан на трех принципах: защищать, уважать, заботиться. Неужто ты ожидала, что Риз будет опираться на грубую силу и требовать безоговорочного послушания? Многие из высших сановников Ризанда почти не имеют власти. Он ценит верность, сообразительность, сострадание. И Азриель, невзирая на свое, как ты говоришь, своеволие, действует в защиту своего двора и своих подданных. Так что Ризанд его не наказывает. У нас есть правила, но достаточно гибкие.

— А как насчет уплаты десятины?

— Какой еще десятины?

Я поднялась с низкого стульчика.

— Десятина — это что-то вроде налога. Ее платят дважды в год.

— Жители Велариса платят какие-то налоги, но про десятину здесь никто не слыхал. — Амрена прищелкнула языком. — А вот верховный правитель Двора весны, насколько я знаю, возродил этот дурацкий обычай.