Казалось, я иду не с внутренним кругом Ризанда, а с кучкой горожан, вышедших прогуляться. Разговор касался их знакомых, чьи имена я слышала впервые, и каких-то состязаний, тоже мне совершенно неизвестных. Оказалось, что Амрена очень любила такие зрелища и горячо спорила о результатах. Затем беседа перекинулась на музыку, театры, магазины и так далее… И ни слова о Сонном королевстве или недавних угрозах. С одной стороны, вполне понятное стремление хранить подобные сведения в тайне от посторонних ушей. Но была и другая причина, о которой я догадывалась. Они не хотели портить вечер зловещей действительностью. Сегодня им хотелось побыть обыкновенными горожанами. Даже Ризу. Самым могущественным… чуть по привычке не сказала «людям»… самым могущественным фэйцам Двора ночи, а то и всей Притиании, сегодня хотелось затеряться среди гуляющих. При их появлении никто из жителей Велариса, абсолютно никто, не бледнел, не старался перейти на другую сторону или убежать.

Восхищение — да, было. Возможно, легкая оторопь, но ни капли страха. Это казалось настолько необычным, что я молча наблюдала за моими спутниками и их миром. За их «обыкновенностью», которую они столь настойчиво пытались сохранять. За всем тем, что когда-то вызывало во мне бешенство и презрение.

Но больше нигде в мире не существовало места, подобного Веларису. Такого удивительно спокойного. Места, которое бы так любили правители Двора ночи и их подданные.

Эта часть Велариса оказалась еще оживленнее. Разодетые горожане торопились в многочисленные театры. Я никогда не бывала в театре и не представляла себе, что́ такое пьеса или концерт. В нашей забытой богами деревне мы в лучшем случае видели странствующих менестрелей и лицедеев, а в худшем — ватаги попрошаек, пиликающих на самодельных инструментах что-то несусветное.

Сойдя с моста, мы двинулись вдоль набережной. И здесь все таверны и магазинчики не жаловались на отсутствие посетителей. Отовсюду слышалась музыка. Я шла, засунув руки в карманы теплого синего пальто, и наслаждалась звуками. Не только музыкой, мне нравилось все: обрывки разговоров, звон посуды, поскрипывание стульев, крики уличных торговцев.

Как всего этого мне не хватало в долгие месяцы отчаяния и оцепенения.

Но довольно унылой жизни! Звуки Велариса наполняли мою кровь, заставляя сердце стучать быстрее. А в редкие мгновения тишины я была готова поклясться, что слышу морской прибой, удары волн о далекие утесы.

Мы остановились возле небольшой таверны на берегу реки. Она занимала нижний этаж двухэтажного здания. В отделке стен господствовали два цвета: зеленый разных оттенков и золотистый. Зальчик мог едва вместить нас и три пары иллирианских крыльев.