У меня заколотилось сердце — быстрее, еще быстрее. По телу разлилась жаркая волна. Я несколько раз перечитала эту фразу. Вызов?

Пряча улыбку даже от себя, я написала: «И откуда начинать зализывать?»

Лист исчез раньше, чем я успела поставить вопросительный знак.

Риз опять задержался с ответом. А потом: «Начинай откуда хочешь, Фейра. Я бы предпочел, чтобы сразу отовсюду, но, если понадобится, выберу».

Я ему ответила: «Будем надеться, что мое зализывание окажется лучше твоего. Я помню, как ты жутко действовал в Подгорье».

Вранье, конечно. Он слизывал мои слезы в самый жуткий момент моей жизни, когда я была на самой грани. Когда казалось: еще немного, и меня не станет.

Риз это делал, чтобы меня отвлечь, чтобы я продолжала злиться. Злость лучше пустоты в душе. Злость и ненависть — самое лучшее топливо для отчаявшейся души. Его хватает надолго. А для уравновешивания он послал мне музыку.

Ласэн тоже навещал меня в камере, но с оглядкой. Один лишь Риз заботился о том, чтобы я не только осталась живой, но и сохранила рассудок. А это порою было очень и очень непросто. Риз и сейчас делал все, чтобы состояние опустошенности держалось подальше от моей души. Дразнил меня. Злил. Он занимался этим с тех самых пор, как я оказалась в его владениях. Сегодняшний день — не исключение.

«Там я находился в крайне стесненных условиях, — написал он в очередном ответе. — Если желаешь, я с великой радостью докажу, что ты ошибалась. Мне говорили, что я просто неподражаем в зализывании ран».

Я стиснула колени и написала: «Спокойной ночи».

Следующее его послание появилось почти мгновенно: «Постарайся не стонать слишком громко, когда я тебе приснюсь. Я хочу, чтобы моя красавица отдохнула».

Я встала, бросила лист в пылающий очаг и показала огню кулак.

Честное слово, я слышала, как коридор содрогался от смеха.

Риз мне не приснился.

Зато приснился аттор. Его когти впивались в меня, а я пыталась отбиться. Я слышала шипящий смех, и даже во сне мои ноздри улавливали отвратительное зловоние.

Но спала я до самого утра, ни разу не проснувшись.

Глава 30

Глава 30

В других местах Кассиан мог самодовольно ухмыляться и показывать неприличные жесты, но здесь он был хладнокровным убийцей. Здесь, в самой верхней части Дома ветра, во дворе с каменными стенами, где размещалась площадка для упражнений и учебных поединков.