Во всем этом я убедилась на следующий же день. Все бойцовские, смертельно опасные навыки Кассиана обратились против меня.

Невзирая на холод и ветер, мои кожаные доспехи стали липкими от пота. У меня никак не получалось успокоить дыхание, руки отчаянно тряслись. Стоило мне хотя бы подумать о том, чтобы пустить их в ход, как левый мизинец начинал дрожать, и я не могла унять эту дрожь.

Я разглядывала дергающийся мизинец, когда Кассиан подошел ко мне, схватил мою руку и сказал:

— Причина в том, что ты наносишь удары не по тем костяшкам противника. Ты должна бить по указательному и среднему пальцу. А если ударишь вот сюда, — его мозолистый палец коснулся содранной кожи в ложбинке между моим безымянным пальцем и мизинцем, — то больше покалечишь себя, чем противника. Твое счастье, что у вас с аттором не дошло до рукопашной.

Мы с Кассианом упражнялись не меньше часа. Он показывал мне основы рукопашного боя. С каждой минутой мои былые достижения казались мне все более и более ничтожными. Да, я неплохо охотилась и стреляла из лука, но — как насчет владения левой стороной тела? Отвратительно. Я напоминала новорожденного олененка, пытающегося ходить. Нанесение ударов левой рукой с одновременными шагами левой ногой казались мне невыполнимой задачей. Я гораздо чаще спотыкалась о Кассиана, чем ударяла. Хорошо, что хоть с ударами правой дело обстояло более или менее благополучно.

— Выпей воды, — сказал мне Кассиан. — Потом займемся твоей стойкой. Бесполезно изучать удары, если ты даже не можешь держать стойку.

Я хмурилась, слушая звон мечей, доносящийся с другого конца площадки.

Мне казалось, Азриеля не будет несколько дней, однако он прибыл из земель смертных уже к полудню. Мор сразу же перехватила его, но от Риза я узнала, что Аз наткнулся на какую-то преграду, устроенную вокруг дворца королев. Поэтому он и вернулся, чтобы общими усилиями решить, как действовать дальше.

Наверное, совещание по этому поводу отнесли на вечер, ибо Азриель, вежливо поздоровавшись со мной, тут же вступил в учебный поединок с Ризандом. Лицо «певца теней» было мрачноватым и напряженным. Их поединок длился уже час, причем без перерыва. Оба кружились, а тонкие лезвия мелькали, словно молнии. Я не знала, зачем именно Ризу понадобился этот поединок: для тренировки или чтобы помочь своему главному шпиону встряхнуться.

В любом случае обоим было настолько жарко, что они сбросили кожаные камзолы и рубашки.

Их мускулистые загорелые руки покрывали такие же узоры татуировки, что и у меня на левой руке и ладони. Только их узоры были замысловатее и обширнее, охватывали плечи и рельефные грудные мышцы. Татуировка продолжалась и на спине, занимая пространство между крыльями, где обычно висели мечи.