— Пройдемся пешком? — спросил он меня. — Или ты совсем замерзла?

Мое объевшееся и отяжелевшее тело не то что танцевать — двигаться не хотело. Об Амрене, получавшей новую порцию крови на заднем дворе, я вообще старалась не думать, чтобы не исторгнуть из себя великолепное угощение. Но я чувствовала, Ризу хочется пройтись, и потому в ответ на его вопрос я замотала головой и пошла рядом с ним к мосту.

Я впитывала в себя город с такой же жадностью, как Амрена поглощала кровь с пряностями. При виде разноцветного сияния над водой я едва не споткнулась, забыв обо всем.

Радуга Велариса сверкала, как горсть самоцветов, — словно краски, которыми покрывали стены домов, в лунном свете стали живыми.

— Это мой самый любимый вид на город, — сказал Риз, останавливаясь возле металлических перил ограды. Место, где жили художники, вечером было неописуемо красивым. — И сестра любила здесь стоять. Она так любила Веларис, что кричала и лягалась, когда отец уводил ее домой.

В его словах звучала тихая печаль. Я искала подобающие слова для ответа, но вместо этого, как последняя дура, выпалила:

— Тогда почему оба твоих дома стоят на другом берегу реки?

Огни Радуги отражались в темной воде, похожие на причудливых рыб, подплывших к поверхности.

— Потому что я хотел жить на тихой улице. Сюда можно прийти в любое время, когда захочется, а затем вернуться в тишину.

— Ты мог бы вообще перестроить город на свой вкус, — ляпнула очередную глупость я.

— С чего это я должен что-то менять в сложившемся, устоявшемся городе?

— А разве не этим занимаются верховные правители? — спросила я, шумно выдыхая облачка пара. — Делают то, что им вздумается.

Риз внимательно посмотрел на меня:

— Есть великое множество того, что я бы изменил и перестроил, но никогда на это не решусь.

Я даже не замечала, что мы стоим почти вплотную.

— Значит, когда ты покупаешь Амрене драгоценности, ты это делаешь, чтобы сохранить ее благосклонное отношение к тебе? Или потому, что вы вместе?

Риз захохотал:

— Когда я был молодым и глупым, я однажды пригласил ее разделить со мной постель. Она смеялась до хрипоты. Драгоценности… мне нравится делать подарки соратнице, которая безотказно помогает во всем. Когда надо — Амрена готова прикрыть мою спину. А ее благосклонное отношение — приятное дополнение.

Его ответ меня вовсе не удивил.

— Ты так ни на ком и не женился?