Кассиан выругался. Азриель что-то пробормотал, и их мечи опять зазвенели.

— Открой глаза, — попросил Риз.

Я открыла.

Меня окружала темнота, созданная не мною, а Ризом. Площадка для упражнений исчезла. Я словно попала в начало сотворения мира. Меня окутывал покой. Нежность. Умиротворение.

Вокруг замелькали звездочки, словно распускались синие, пурпурные и белые ирисы. Я потянулась к одной. Кончики пальцев окунулись в звездный свет. Где-то очень далеко, возможно в другом мире, Азриель и Кассиан продолжали поединок. Наверное, и они сражались в темноте, сделав ее дополнительным условием упражнения.

Я двигала звездочку между пальцами, как цирковые фокусники катают монету. Темнота вокруг меня сверкала звездами и дарила умиротворение. Легкие наполнялись прохладным воздухом.

Я не помнила, когда в последний раз дышала так свободно.

Потом темнота раскололась и исчезла быстрее, чем дым, унесенный ветром. Вернулось ослепительное солнце. Я увидела, что по-прежнему стою вытянув руку. А рядом стоял Ризанд.

По-прежнему без рубашки.

— Мы потом с этим разберемся. А сейчас… — Риз принюхался. — Тебе не помешает помыться.

Я наградила его гневным вглядом и попросила Кассиана доставить меня домой. По воздуху.

Глава 31

Глава 31

— Да не танцуй ты так долго на пальчиках, — сказал мне Кассиан четыре дня спустя.

Я продолжала упражняться, не пропуская ни одного дня. Сегодняшний выдался необыкновенно теплым и почти безветренным.

— Ноги — как приклеенные. Кинжалы — наготове. Смотришь на меня. На поле боя твой маневр окончился бы верной смертью.

Неподалеку от нас в кресле-качалке расположилась Амрена, занимавшаяся своими ногтями.

— Кассиан, ты говоришь это уже в одиннадцатый раз. Фейре хватило предыдущих десяти.

— Амрена, ты добьешься, что я вытащу тебя из кресла и проверю, насколько ты сама умеешь сражаться.

Амрена чистила ногти маленькой заостренной костью.