Тот, первый переброс я совершила, поскольку мною двигала злость. Сейчас я тоже зла.

Риз пострадал. Они посмели его ранить. Стреляли по нему, как по летящей мишени. А теперь… теперь…

Нет. Меня охватил не обжигающий гнев.

Меня захлестнуло чувство древнее, ледяное и настолько злобное… Я вмиг сосредоточилась. Я поняла: если хочу найти Риза, хочу добраться до места, где видела его в последний раз, нужно самой стать частью этой тьмы.

Я поползла по ветке. Внизу появилось другое существо. Оно рычало и шипело, но я нырнула в дым и звездный свет и совершила переброс на соседнее дерево. Существо рассерженно заверещало, однако мне на него было плевать.

Я стала ночью. Я стала ветром.

Переброс за перебросом. Я путешествовала по деревьям, да так быстро, что зверье, рыщущее внизу, едва замечало мое присутствие. А если я могла выпускать когти и выращивать крылья, значит я могла изменить и свои глаза.

Я довольно часто охотилась в сумерках и знала особенности ночного зрения у зверей. Темнота совсем не мешала им видеть.

Я хладнокровно приказала своим глазам расшириться, потом превратила их в звериные. Я сделала еще пару перебросов, и, когда перенеслась на очередное дерево, темный лес стал светлым, как днем. Что касалось тварей, снующих внизу, — на них я даже не взглянула.

Нет, я не позволяла себе отвлечься от переброса. Я «порхала» между деревьями, пока не добралась до места, где на нас напали. Все это время я дергала за связующую нить в поисках знакомой стены на другом конце. Потом…

В ветвях надо мною поблескивала застрявшая стрела. Я переместилась к ней, и, когда выдернула рябиновое древко, мое бессмертное тело почуяло опасность. Я глухо зарычала.

Я не знала, сколько стрел вонзились в Риза и его крылья. От скольких он меня загородил своим телом.

Рябиновую стрелу я сунула в колчан. Приглядевшись, заметила вторую, наполовину зарывшуюся в хвойный ковер.

За мною оставался след, покрытый инеем. Я перемещалась по кругу, выискивая новые стрелы, которые, по счастью, не задели Риза. Я собрала их все.

И вдруг я заметила, что в одном месте ветви сломаны и смяты. Наконец-то я почуяла Риза. На окрестных деревьях блестела корка льда, а ветки и земля были забрызганы его кровью.

И все вокруг усеивали рябиновые стрелы.

Похоже, к засаде наши враги подготовились основательно. И стрел они не жалели, если выпустили по Ризу несколько сотен. Слишком много, чтобы он сумел вовремя их засечь и уберечься. Особенно если учесть, что его внимание было поглощено мною. Весь день.

Я перебрасывала себя с места на место, стараясь нигде особо не задерживаться, чтобы лесные твари меня не учуяли.