— Но ты же задала вопросы. Я стараюсь на них ответить.

— Нет! Ты рассказываешь, как решил держать меня в неведении, когда все твои друзья знали. Получается, вы все решали, что́ для меня лучше.

— Фейра…

— Верни меня в иллирианский лагерь. Сейчас же.

Он тяжело, прерывисто дышал.

— Фейра, прошу тебя…

Я подскочила к нему и схватила за руку:

— Немедленно верни меня в лагерь!

Его глаза были полны боли и печали. Я это видела, но не обращала внимания. Что-то рвалось у меня в груди — я и на это не обращала внимания. А мое сердце… Оно вновь болело, причем сильно. Вновь чувствовало. Оно ожило за последние несколько месяцев. Можно сказать, Риз починил мое сердце.

Но я все равно не могла простить ему этого утаивания.

Все это Риз прочитал на моем лице. Ему самому было очень больно, и не только от душевных терзаний. Напрягая едва вернувшиеся силы, он перебросил нас в иллирианский лагерь.

Глава 51

Глава 51

Мы плюхнулись в стылую глинистую жижу напротив дома.

Риз наверняка хотел перебросить нас в дом, но у него не хватило сил. За окном я увидела завтракающих Мор и Кассиана. Оба мгновенно выскочили наружу.

— Фейра, — простонал Риз, силясь подняться на ослабевших руках.

Я даже не взглянула на него и бросилась в дом, в открытую настежь дверь. Кассиан и Мор торопливо оглядывали нас, пытаясь понять, что произошло. Убедившись, что мне помощь не требуется, Кассиан поспешил к Ризу. Тот все еще пытался встать на четвереньки, скользя ладонями по мерзлой глине. Мор взглянула в мое лицо, и я поняла: со мной что-то неладно.

Я подошла к ней, не чувствуя ничего, кроме холода и пустоты в душе.

— Перенеси меня куда-нибудь подальше отсюда, — сказала я. — Сейчас же.

Мне требовалось иное пространство. Мне требовалось время, чтобы успокоиться и все обдумать.